понедельник, 27 марта 2017

Racurs.ua

Гонтарева с судами не церемонится

Руководитель НБУ не совсем верно понимает суть правоотношений

Смилуйся, государыня рыбка!
Что мне делать с проклятою бабой?
Уж не хочет быть она царицей,
Хочет быть владычицей морскою:
Чтобы жить ей в окияне-море,
Чтобы ты сама ей служила
И была бы у ней на посылках.

А. С. Пушкин

 

14 декабря 2016 года руководитель Национального банка Украины госпожа Гонтарева обратилась с весьма наглым и бесцеремонным письмом на имя председателя Верховного суда Ярослава Романюка с плохо завуалированным требованием заставить все суды решать дела в пользу НБУ. Надо заметить, что в последнее время, особенно после показательной истории с «ПриватБанком», Валерия Алексеевна ведет себя чуть ли не как вице-президент, полностью игнорируя точку зрения премьер-министра Владимира Гройсмана и в упор не замечая спикера парламента Андрея Парубия как производственную единицу.

Ощутив себя карающим мечом партии, Гонтарева стала чем-то таким, чем была Фурцева при раннем Хрущеве. Как шутил отставленный маршал Жуков, слава Богу, что хоть не министром обороны… Но вернемся к сути письма.

Руководствуясь исключительно заботой об интересах вкладчиков, НБУ под руководством Гонтаревой за два с половиной года «сбил» с рынка 81 банк. По всем канонам Гонтарева имеет право претендовать на звание аса и три звезды Героя, ибо лучший советский истребитель трижды Герой Советского Союза Иван Кожедуб сбил лишь 64 вражеских самолета, а тут результат превзошел все ожидания. И это не предел!

Но есть вещи, которые омрачают взор руководителя НБУ.

Негодуя выше всякой меры, Валерия Алексеевна обратилась к руководству верховного судилища с укоризной, загибая пальцы: 11 звездочек на фюзеляже НБУ за сбитые банки придется закрашивать обратно. Суды не зачли победы НБУ над ОАО «КБ «Союз», ОАО «КБ «Премиум», ПАО «АКБ Капитал», ПАО «Укринбанк», ПАО «Банк «Киевская Русь», ОАО «Восточно-промышленный банк», ПАО «Банк Велес», ПАО «Банк «Софиевский», ПАО «Грин банк», ПАО «Радикал банк», ПАО «КБ «Финансовая инициатива».

Национальный банк в лице Гонтаревой считает, что суды в принципе не имеют права отменять ее решения! Валерия Алексеевна была пряма как угол дома:

«Отменяя решения Национального банка Украины, суд вмешивается в исключительно дискреционные полномочия, а именно право Национального банка Украины как особого центрального органа государственного управления применять к банкам меры воздействия, и не учитывает уже порожденные данным решением правовые последствия. <...> Судами нивелируются императивные предписания законов, которыми на Национальный банк Украины возложена обязанность принимать решения об отнесении банка к категории неплатежеспособных или отзыве банковской лицензии и ликвидации банка при наступлении в деятельности банков определенных законами критериев. <...> Вместе с тем, законодательством не предусмотрена возможность восстановления деятельности банка, в том числе по решению суда, в отношении которого принято решение об отзыве банковской лицензии и его ликвидации».

Это форменное безобразие! И поэтому Валерия Гонтарева требует от пока еще председателя Верховного суда Ярослава Романюка ни много ни мало:

«принятия Верховным судом Украины мер для одинакового применения судами норм банковского законодательства при рассмотрении дел по обжалованию решений Национального банка Украины о выводе банков с рынка».

Такое требование по меньшей мере озадачивает. Опуская все очевидные подробности незаконности подобного давления на суд, я бы на месте господина Романюка провел с автором письма небольшой ликбез.

Во-первых, Верховный суд, при всем уважении к нему, не является руководящей конторой для нижестоящих судов, а сам Романюк не является начальником над всеми судьями Украины. Возможно, для госпожи Гонтаревой это станет открытием, но по закону каждый судья принимает решение исключительно сам, либо в составе коллегии судей. Не может председатель Верховного суда просто взять и позвонить в местный или апелляционный суд и приказать: вы должны решить дело в пользу одной из сторон, например, НБУ. Нет такого в законе… Он, конечно, может попробовать, но рискует и нарваться на скандал, а зачем ему это нужно? Ей надо — пусть сама и решает с судами! В конце концов, почему Романюк должен быть у нее на посылках?

Во-вторых, по поводу «одинакового применения норм банковского законодательства» — где такое предусмотрено? Пускай лучше Валерия Алексеевна расспросит своего шефа: что они начудили с Конституцией в части так называемого правосудия? Согласно ст. 129 Конституции, в новой редакции руководствуются вовсе не законом, а неким «верховенством права» — философской концепцией, нигде и никем не унормированной. Есть только одно название, предусмотренное ст. 8 Конституции. А вот что под ним подразумевать — личное дело каждого…

На каком основании госпожа Гонтарева требует от суда одинакового применения какого-то там закона, когда сама Конституция не относит закон к числу критериев, которыми руководствуется суд?

В-третьих, руководитель НБУ не совсем верно понимает суть правоотношений, говоря о «дискретных полномочиях», в которые якобы вмешивается суд. Я открою военную тайну: у нас для того административные суды и созданы, чтобы вмешиваться в деятельность субъектов властных полномочий — путем судебного контроля их решений. В норме ч. 3 ст. 2 КАСУ так и написано: в делах по обжалованию решений, действий или бездеятельности субъектов властных полномочий административные суды проверяют, приняты (совершены) ли они в соответствии со списком из 10 критериев. Поэтому если считать отмену незаконного решения НБУ вмешательством в его работу, то суды вмешивались и будут вмешиваться в работу любого субъекта властных полномочий — таков закон.

Другое дело, что обычно упоминание о «дискретных полномочиях» в контексте работы суда используется с иной целью: суд не может подменять собой орган власти, не может вместо данного органа принять за него решение — выдать лицензию, земельный акт, объявить победителя выборов или конкурсных торгов и т. п.

Что касается аргументов о невозможности вернуть лицензию ликвидированному банку, то это и вовсе ничтожный аргумент: в порядке ст. 246–250 ГПК у нас суд может признать любого человека умершим (даже если он немного живой — я с таким сталкивался). И наоборот: если «мертвец» ожил и явился, суд и это не поставит в тупик — для этого есть ст. 250 ГПК, и суд его быстро «оживит». Хотя порядка выдачи паспорта воскресшим мертвецам как не было, так и нет. Но это никак не препятствует правосудию…

Одним словом, автор письма немного погорячилась. С другой стороны, учитывая, что ей не вечно быть главным банкиром, а претензий в уголовном порядке к ее работе более чем, то я бы на ее месте сбавил тон обращения. Как говорится, не плюй в судебный колодец. Может, самой пригодится…

Читайте также: О практике вредоносных судебных разъяснений

Заметили ошибку? Выделите текст, который её содержит, и нажмите Ctrl+Enter
Расскажите об этом друзьям:
Версия для печати



НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ










    НОВИНИ ПАРТНЕРІВ