• Новости планеты
  • Правовые новости
  • Погода
  • Новости Украины
Ракурс

Член Совета добропорядочности о конкурсе в Верховный суд: ВККСУ поставила низкую планку в вопросах добропорядочности и профессиональной этики Точка зрения

Низкая планка по стандартам добропорядочности со стороны Высшей квалификационной комиссии судей — это узкое место в конкурсе в Верховный суд, побуждающее сомневаться в результатах, которые должны были бы вызывать доверие

В Украине завершился конкурс на должности судей обновленного Верховного суда. 27 июля Высшая квалификационная комиссия судей утвердила рейтинг 319 кандидатов на 120 вакантных мест в Кассационном гражданском суде Верховного суда, Кассационном административном, Кассационном хозяйственном и Кассационном уголовном. В каждый из этих судов прошло по 30 кандидатов, набравших самые высокие баллы.

Среди победителей конкурса — 91 судья и 29 кандидатов не из системы (ученые, адвокаты и кандидаты с совокупным стажем). Окончательно утвердить кандидатуры будущих судей еще предстоит Высшему совету правосудия. А пока о ходе конкурса и его результатах «Ракурс» расспросил члена Общественного совета добропорядочности Романа Куйбиду.

— Роман Алексеевич, каково ваше общее впечатление от разных этапов конкурса и его результатов?

— Я считаю, что конкурс сконцентрировал очень много положительного. Речь идет о значительном количестве испытаний, которые должны были преодолеть кандидаты, и открытости части этапов, в частности, тестирования, выполнения заданий, собеседований и пленарных заседаний. По моему мнению, это большое достижение. Также важно, что к участию в конкурсе на такие высокие должности привлечены не только судьи, но и адвокаты и ученые-юристы. Правда, к сожалению, на первом этапе конкурса из-за несовершенства законодательства было отсеяно довольно много ученых, которые защищались не в учебных заведениях, а в научных учреждениях. И это в значительной мере сузило круг кандидатов, из которого можно было выбирать. В то же время многие судьи из местных судов, ученые и адвокаты никогда бы не получили возможности стать судьей Верховного суда, если бы не новые процедуры конкурса. И это безусловный позитив.

Роман Куйбида. Фото: www.volynnews.com

Конечно, в конкурсе есть много узких проблемных моментов, которые вызвали определенные сомнения и дискуссии о правильности отдельных действий. Например, первым таким звоночком было то, что некоторым кандидатам во время выполнения практического задания попали дела, которые они решали как судьи в реальной жизни. То есть они оказались в несколько привилегированном положении по сравнению с другими кандидатами. Также пока что (по состоянию на 28 июля. — Ред.) не обнародованы решения по каждому кандидату, которые среди прочего должны содержать аргументы по отклонению заключений Общественного совета добропорядочности.

— Как вы относитесь к опубликованному 27 июля Высшей квалификационной комиссией окончательному рейтингу кандидатов в судьи Верховного суда?

— В некоторых моментах эти результаты порадовали, но есть очень серьезные замечания, в частности о неучете большого количества заключений Общественного совета добропорядочности. То есть каждый четвертый кандидат, которого рекомендовали назначить на должность судьи Верховного суда, получил отрицательное заключение Совета добропорядочности. Также, если посмотреть на результаты конкурса, то почти половина всех кандидатов — это судьи действующего Верховного суда Украины и высших специализированных судов. Речь идет о тех судах, которые должны быть ликвидированы в начале работы нового Верховного суда. Таким образом, обновления судебной власти удалось достичь лишь на 50% — вряд ли это лучший результат. Кроме того, судьи высшего уровня могут своим авторитетом, своей напористостью доминировать над судьями низшего уровня, которые также попадут в новый Верховный суд, поэтому есть риск перехода тех негативных практик, которые были в старом Верховном суде, и на обновленный. Но это еще можно предотвратить, если Высший совет правосудия будет прислушиваться к заключениям Общественного совета добропорядочности. То есть пропорцию можно существенно изменить, когда примерно треть будут судьи судов высшего уровня, треть — судьи местных и апелляционных судов и почти треть — ученые, адвокаты. Так как сейчас ученые и адвокаты находятся в существенном меньшинстве — их около 22%.

В то же время Высший совет правосудия имеет все законные основания для того, чтобы отсеять отдельных кандидатов, поскольку у ВСП есть один дополнительный критерий, которого нет у Высшей квалифкомиссии — это то, что назначение определенного кандидата может привести к подрыву доверия к судебной власти.

— Кто конкретно не должен был, по вашему мнению, попасть в список победителей, если опираться на ту часть конкурса, которой занимался Общественный совет добропорядочности — добропорядочность кандидатов?

— Я не буду оперировать здесь фамилиями, а скорее критериями, которыми руководствовался Совет добропорядочности и которые, к сожалению, почему-то были отвергнуты Высшей квалификационной комиссией судей. Как по мне, ВККСУ поставила очень низкую планку в вопросах добропорядочности и профессиональной этики для кандидатов. Так, если крупнейшие коррупционеры вроде бы не попадают в новый Верховный суд, то судьи, которые в свое время обменяли собственную независимость на комфортные условия, то есть продали свою независимость, остаются среди претендентов. И это самая большая опасность.

У нас довольно много заключений было основано на том, что кандидаты принимали политически мотивированные решения, поддерживали друг друга круговой порукой, игнорировали решения Европейского суда по правам человека, что приводило к повторному проигрышу Украины дела в ЕСПЧ. Очень жаль, но эти проблемы остались без реагирования со стороны Высшей квалифкомиссии судей, и даже ложь или неправдивые сведения в декларации добропорядочности иногда отбрасывались ВККСУ, в результате чего некоторые кандидаты с такими ложными сведениями прошли дальше. Вот это беспокоит, потому что нивелируется новый инструмент — декларация добропорядочности как способ выявления нечестных кандидатов. И этот низкий барьер по стандартам добропорядочности со стороны Высшей квалифкомиссии — еще одно узкое место в конкурсе. Это побуждает сомневаться в результатах, которые должны были бы вызывать доверие.

— По вашему мнению, большое количество фактически проигнорированных Высшей квалификационной комиссией судей негативных заключений Общественного совета добропорядочности обусловлено низким качеством этих заключений, о чем не раз шла речь в СМИ, или предвзятым отношением к ним членов ВККСУ?

— Я здесь могу гадать на кофейной гуще, ведь решение по каждому кандидату Высшая квалификационная комиссия еще не обнародовала. В таких решениях должен содержаться аргумент относительно учета или неучета заключения Общественного совета добропорядочности. Предполагаю, что были определенные кандидаты, которых надо было, скажем так, кому-то протянуть в новый Верховный суд, и вследствие этого некоторые аргументы игнорировались, что фактически открывало дорогу для всех кандидатов. Однако это внешнее впечатление, ввиду того, что решение не обнародуется ВККСУ и сложно убедиться в том, что это ложное предположение.

— Приведите, пожалуйста, примеры наиболее громких негативных заключений Совета добропорядочности в отношении кандидатов, когда фактаж был убедителен, но их проигнорировали.

— Практически все судьи Верховного суда, рассматривавшие дело Яременко (председатель Судебной палаты по уголовным делам Верховного суда Николай Короткевич, который не прошел, и судья-докладчик Галина Каныгина. — Ред.), фактически проигнорировали решение Европейского суда по правам человека по делу «Яременко против Украины», что привело к повторному проигрышу по этому же делу. ЕСПЧ сказал сначала, что приговор в отношении Яременко основан на незаконных доказательствах, после чего Верховный суд изъял из мотивировочной части ссылки на ключевые доказательства, но приговор оставил в силе. То есть исчезла основа для приговора, а приговор остался. И судьи, рассматривавшие дело Яременко, не указали эту информацию в декларации добропорядочности, хотя должны были это сделать. А Высшая квалификационная комиссия почему-то проигнорировала то, что судьи пошли на нарушение Европейской конвенции, а также то, что кандидаты не указали это в декларации добропорядочности.

Фактически все кандидаты — шесть действующих судей Верховного суда, которые прошли, — подпадают под эти критерии, поскольку принимали решения, игнорируя решение ЕСПЧ, то есть искажали его. А ЕСПЧ потом заявил, что Верховный суд допустил произвол. Например, в деле «Бочан против Украины» судьи Верховного суда (среди судей, которые выносили решение, были председатель Верховного суда Ярослав Романюк, его заместитель Анатолий Ярема и Николай Пшонка, старший брат экс-генпрокурора Виктора Пшонки. Судья Романюк 27 июля снялся с конкурса. — Ред.) исказили вывод Европейского суда и указали, что решение украинских судов является правильным.

Также к ряду кандидатов есть серьезные замечания относительно декларирования имущества, то есть создается впечатление о наличии избирательного подхода. Другой пример — использование украинскими судьями, которые являются кандидатами в обновленный Верховный суд, советских указов, в частности о запрете мирных собраний. Общественный совет добропорядочности обращал на это внимание, когда Европейский суд по правам человека констатировал невозможность использования советского указа об ограничении свободы мирных собраний, поскольку он полностью противоречит Конституции Украины. Но уже даже после того, как ЕСПЧ это констатировал, высшие украинские суды, особенно административный, еще не раз ссылались на советское законодательство, а не на Конституцию. Очевидно, что это делалось сознательно, или по крайней мере там точно была грубая небрежность.

— В связи с чем Общественный совет добропорядочности сам же отменил 12 своих заключений о добропорядочности тех или иных кандидатов в судьи Верховного суда?

— На это часто обращает внимание Высшая квалификационная комиссия, но они не учитывают то, что мы отменяли заключения из-за отсутствия возможности коммуницировать непосредственно с судьями, то есть получать от них объяснения по тем или иным обстоятельствам. Еще до того, как мы начали работать, было сказано, что члены Совета добропорядочности не имеют права общаться с кандидатами. Мы согласились с таким аргументом, поскольку это может расцениваться как определенное давление на кандидата, и запретили в своем регламенте инициировать общение с кандидатами. В результате мы сначала обнародовали заключение, а потом кандидаты могли представить возражения. И в некоторых случаях корректные возражения мы учитывали. Например, по одному судье мы ссылались на то, что он не задекларировал земельный участок, который числится на нем согласно данным Единого государственного реестра. Он пояснил, что информация в реестре не приведена в соответствие с фактическими правоотношениями, и сообщил о внесении соответствующих изменений. После этого мы обвинения сняли.

Был еще один случай, когда Совет добропорядочности отменил заключение уже после собеседования. У нас были претензии, поскольку кандидат не задекларировал автомобиль, который принадлежал его жене. На собеседовании он объяснил, что транспортное средство было продано по доверенности, но авто сняли с регистрации только через несколько лет. Это транспортное средство должно было бы декларироваться, но мы пришли к выводу, что в данной ситуации сознательного сокрытия не было, а кандидат допустил ошибку. Нас это объяснение удовлетворило, а Высшую квалификационную комиссию — нет, и она этого кандидата забанила, прекратив его участие в конкурсе.

В целом упразднение наших заключений связано с тем, что мы не могли предварительно получить объяснения от кандидата. И если потом эти объяснения опровергали информацию, которая у нас была, или информировали о мотивах поступка — то мы отменяли свои заключения.

Замечу, что недавно эксперт Совета Европы предоставил заключение по регламенту Общественного совета добропорядочности, где присутствует рекомендация коммуницировать с кандидатами еще до обнародования заключения об обстоятельствах, которые могут лечь в основу этого заключения. И мы изменили регламент, но уже после завершения конкурса в Верховный суд, так как во время конкурса мы этого делать не можем. И я думаю, что в будущем мы все-таки будем коммуницировать с кандидатами несмотря на то, что некоторые национальные эксперты были против этого.

* * *

Напомним, после старта конкурса в Верховный суд в ноябре прошлого года было зарегистрировано 1436 кандидатов. 16 февраля состоялся первый этап экзамена — анонимное письменное тестирование, в котором приняли участие 613 кандидатов. По результатам тестирования ко второй части экзамена — выполнению практического задания — был допущен 521 кандидат.

27 июля ВККСУ объявила результаты конкурса. Рейтинг сформирован для 319 кандидатов из 381, которые были допущены к собеседованию (53 кандидата не подтвердили способность отправлять правосудие, а еще девять написали заявления о прекращении участия в конкурсе). В каждый из кассационных судов отобрано по 30 кандидатов. Полный список победителей опубликован на сайте Высшей квалифкомиссии.

Среди победителей конкурса есть пятеро судей действующего Верховного суда. В целом финал конкурса прошли: 91 судья, 16 ученых, 9 адвокатов и 4 кандидата с совокупным стажем. Самый высокий балл среди победителей получил кандидат в Хозяйственный кассационный суд доктор юридических наук Виталий Уркевич — 840,83 из 1000 максимально возможных. Самый низкий балл среди победителей — 667,25. Самому молодому кандидату 33 года, самому старшему — 62. В обновленном Верховном суде будет 54 женщины и 66 мужчин.

-->-->

Читайте также: Совет Европы об оценивании кандидатов в судьи общественностью: отсутствие критериев и субъективизм



Заметили ошибку? Выделите текст, который её содержит, и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати



НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ








    НОВИНИ ПАРТНЕРІВ