• Новости планеты
  • Правовые новости
  • Погода
  • Новости Украины
Racurs.ua

О бреде реформаторства и реформе системы

Изменение системы неизбежно сопряжено с ее очищением от налипшей на днище социального корабля влиятельной грязи, породившей и самих наших руководителей

Московский профессор Ушаков в учебнике, рассчитанном на студентов-медиков, утверждал: «Научные идеи, доминирующие в сознании ученого, фанатические идеи верующего представляют собой варианты переоценки (т. е. сверхценных, патологических) идей». Эта книга была издана в 1974 году. Именно в это время злоупотребления психиатрией в политических целях достигли в СССР апогея. Клеймо психически больного идеологи советской психиатрической научной доктрины ставили не только на диссидентов и религиозных активистов, но и на неугомонных изобретателей, людей, предлагавших несогласованные с ЦК КПСС социальные и экономические реформы.

Вообще следует заметить, что советская власть что-либо реформировать не любила. Так, стареющие вожди в Политбюро ЦК КПСС категорически отказались понять и принять идею своего коллеги Косыгина, настоятельно предлагавшего провести в СССР структурную экономическую реформу. Что приблизило крах всей системы консервативного тоталитарного государства. Предложение Косыгина было отклонено без последствий для самого автора: советские психиатры, как и весь советский народ, о полемике в Политбюро ничего не знали.

Ученые, изобретатели, реформаторы… Странные люди, умеющие видеть то, что невидимо для окружающих. Великий исследователь, автор теории стресса Ганс Селье обобщил в своей автобиографической книге психотипы людей, отдающих свою жизнь служению науке. На английском языке можно найти интересные классификации социальных реформаторов, без которых род человеческий не сумел бы выжить.

Автор теории стресса Ганс Селье. Фото: AP

В СССР, так случилось, многие реформаторы и изобретатели попали в зону компетенции психиатрии. Особенно яркие страницы на эту тему оставили для истории сотрудники института судебной психиатрии имени Сербского в Москве. Разумеется, и в СССР были вполне успешные ученые, изобретатели и реформаторы, не отмеченные клеймом психической болезни. Ранее, при Сталине, в той стране выбраковкой неугодных и подозреваемых занимались карательные органы ГПУ, НКВД, МГБ. Так ушли в расстрельные списки и лагеря лучшие умы той страны.

Освободившиеся места в советской номенклатурной элите занимали малограмотные выпускники Института красной профессуры и подобные им непрофессионалы. Эти — о реформах не думали. Их главное качество было иным — тщательно соблюдать партийную дисциплину и всегда следовать линии коммунистической партии.

И вот — развал советской империи. Который предвидел и хотел предотвратить премьер-министр той страны Косыгин. Время надежд и жестоких разочарований. Время легализации разнообразной советской мафии. Время закатывания под асфальт конкурентов. Здесь, в Украине — медленная смерть настоящей, фундаментальной науки и буйное цветение научной дисциплины под названием политология. Прежние преподаватели научного коммунизма мгновенно освоили вершины научного национализма. Воспитанники отдела административных органов ЦК КПСС и комсомольские активисты, выросшие в рядах советской спецслужбы, стали дипломатами, министрами и т. д. и т. п. Да, это правда. Иного тогда быть не могло. Мы не были готовы к самостоятельной, нерегламентируемой из Москвы жизни. Многочисленные политологи не могли реформировать страну и ее системные государственные элементы. В том числе и распадающуюся систему общественного здравоохранения.

Исследователи выделили такие основные типы социальных реформаторов:

1. Авторитарный деятель (правитель), жестко выстраивающий социальную систему по заранее определенной модели. Носители несогласия здесь устраняются физически.

2. Увлекающийся мечтатель, не учитывающий реалии и возможности современной социальной системы. Всегда останавливающий свои действия в случае «сопротивления материала».

3. Осторожный, просчитывающий последствия и риски реформирования социальной системы политик, твердо намеренный модернизировать систему, опираясь на знания и предположения серьезных экспертов.

Пытаюсь определить тип отечественных реформаторов системы общественного здравоохранения. Не получается… По-видимому, мы действительно отличаемся от наших западных, восточных и южных современников. Разительно отличаемся. Или цитированная мною классификация несовершенна.

Первое и, пожалуй, главное. Руководители нашего государства не имеют политической воли всерьез изменить социальную систему страны. Поскольку это неизбежно ограничит их личные возможности.

Второе. Изменение системы неизбежно сопряжено с ее очищением от налипшей на днище социального корабля влиятельной грязи, породившей и самих наших руководителей.

Третье. Проведение социальной реформы не может быть скорым. Готовить и проводить ее необходимо постепенно, годами.

Четвертое. Проведение социальной реформы должно сопровождаться постоянным честным информированием населения страны.

Пятое. Реформирование социальной системы не может охватывать всю страну одновременно. Для этого выделяются несколько, не более трех, пилотных регионов. Столица государства, как правило, в число этих «пилотов» не входит.

Сегодня в нашей стране быть реформатором не опасно. Никто из украинских психиатров не имеет намерения определить у членов группы реформы наличие «бреда реформирования». К ним иные претензии, совсем не психиатрического регистра. На мой взгляд, психотип наших реформаторов системы общественного здравоохранения следующий:

— низкая профессиональная компетенция;

— отсутствие свежих, самостоятельных идей (используют наработки предшественников, готовивших реформу и начинавших ее, выдают чужие наработки за свои);

— неумение и категорическое нежелание вести профессиональный диалог;

— обвинение специалистов, называющих ошибки и несостоятельность решений нынешних реформаторов, в коррупционном заказе и личной ненависти к членам группы реформы;

— использование неспециалистов и социальных маргиналов в качестве «хора поддержки»;

— закрытость самой группы реформ от массмедиа, утаивание источников финансирования самой группы и ее «хора поддержки»;

— полная безответственность и безнаказанность! Попробовал бы кто-либо из высоких государственных чиновников вести себя публично подобно исполняющей обязанности министра здравоохранения, немедленно был бы уволен.

Знаю, новые Гансы Селье на нашей украинской почве не вырастут. Поскольку для этого нужны не черноземы, а благотворная научная среда. Вот и уезжают молодые украинские таланты в чужие земли, где они смогут состояться в качестве успешных профессионалов. А наше высшее руководство приглашает к нам худших менеджеров из-за рубежа.

Реформирование системы общественного здравоохранения в Украине необходимо и осуществимо. Трудно, тяжело, медленно. Но — осуществимо. А то, что происходит в системе сегодня, является надругательством над здравым смыслом. Жаль, что последствия этой вакханалии будут чрезвычайными.

Читайте также: Семен Глузман: Только публичное захоронение прошлого поможет избежать его повторения



Заметили ошибку? Выделите текст, который её содержит, и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати



НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ








    НОВИНИ ПАРТНЕРІВ