• Новости планеты
  • Правовые новости
  • Погода
  • Новости Украины
Racurs.ua

Закон привлечения инвестиций: чтобы получить чужие деньги, нужно вложить свои

В эмирате Дубай создан государственный технопарк, специализирующийся на проектах по опреснению воды, переработке нефти и управлению природными ресурсами. Компаниям, регистрирующимся в технопарке, гарантируется освобождение от налогов на 50 лет.

Мы постоянно слышим, что украинская экономика страдает от нехватки иностранных инвестиций. Средства, привлеченные нашей экономикой за рубежом, к сожалению, представляют собой кредиты международных финансовых учреждений и деньги, высланные нашими заробитчанами своим семьям. Иностранные компании к нам уже не спешат. Больше того, иностранный капитал бежит из Украины, ведь условия для бизнеса благоприятными назвать сложно: нестабильное законодательство, коррупция, продажная судебная система. Рисков больше, чем можно было себе представить в начале деятельности. Конечно, если бы была возможность ликвидировать названные недостатки, инвестиционный климат улучшился бы. Но это проще сказать, чем сделать, по крайней мере сейчас никаких сдвигов в этом направлении нет. Однако специалисты утверждают, что существуют и другие инструменты смягчения инвестиционного климата.

Что следует сделать для того, чтобы все-таки начать привлекать деньги на развитие экономики? Этот вопрос четыре украинских экономиста изучали в течение трех лет, и на днях увидел свет плод их совместной работы — исследование «Отечественная практика и мировой опыт СЭЗ и ТПР». Расшифруем: СЭЗ — специальная (свободная) экономическая зона, ТПР — территория приоритетного развития.

По разным оценкам в мире существует от 900 до 3,5 тыс. таких территориально-хозяйственных образований. Это и свободные экономические зоны, и территории приоритетного развития, и зоны предпринимательства и партнерства. То есть некоторые законодательно обозначенные территории, на которых введен особый режим хозяйствования для привлечения иностранных инвестиций, развития предприятий, ориентированных на экспорт и на импортозамещение. Например, такой инструмент как территории приоритетного развития успешно применяется в депрессивных регионах с устаревшей промышленностью, там, где нужно сохранить существующие или создать новые рабочие места. Цели достигают путем модернизации старых или открытия новых предприятий, а также создания совершенно новых для данной местности видов экономической деятельности.

Украина в свое время прибегала к такому способу поднятия экономики. С 1992 по 2000 год была создана полная нормативно-правовая база: от закона и концепции государственной политики до ряда подзаконнных актов. Первая экспериментальная зона — «Сиваш» была открыта в 1995 году. С 1998-го по 2000 год в Украине было создано 11 СЭЗ, в девяти областях существовали ТПР. До 2004 года на этих территориях активно развивались 632 инвестиционных проекта общей стоимостью 5 млрд долл., четверть из которых составляли именно иностранные инвестиции. Эксперты отмечали высокую инновационную активность предприятий, задействованных в СЭЗ и ТПР, и выше среднего по стране (на 10–15 %) уровень зарплат. Темпы роста среднемесячной зарплаты составляли 120 % в год, опережая общенациональное повышение заработной платы.

На протяжении 2000–2004 годов в этих территориальных зонах было создано 173 928 рабочих мест (сохранено 110 759 и создано новых 63 169), а ежегодные темпы роста занятости составляли 160 %. Все бюджетные отчисления, хотя и льготные, осуществлялись вовремя. Так, по общенациональной сети за этот период в бюджеты и государственные целевые фонды поступило средств на сумму 3 млрд 465,3 млн грн (из которых 1 млрд 354,6 млн грн в государственные целевые фонды). Наращивание темпов поступлений в бюджет составило за весь период 136 %, с ежегодным приростом 6 тыс. грн на одного занятого. Ежегодный рост отчислений в государственные целевые фонды составил в среднем 3,27 тыс. грн на одного занятого. То есть ежегодный прирост в бюджеты и государственные целевые фонды составил в целом 9,3 тыс. грн на одного занятого. Коэффициент бюджетной эффективности валовой добавленной стоимости (ВДС) в среднем составлял 0,49, то есть на одну гривну поступлений в бюджеты и фонды ВДС возрастала на 0,49 коп.

Общий объем реализованной продукции этих предприятий за период с 2000 по 2004 год составил 51 млрд грн. Большая часть продукции была сертифицирована по международным стандартам качества ISO 9000 и ISO 14000.

70,5 % произведенной продукции реализовывалось на внутреннем рынке, больше половины — на внутриобластных рынках. Остальная продукция экспортировалась, причем основные рынки сбыта были за пределами СНГ.

Сальдо экспортно-импортных операций в те годы постоянно было положительным, внешнеторговый оборот составлял 5 млрд долл.

Эти данные привела Елена Чмырь, доктор экономических наук, профессор, заместитель директора Научно-исследовательского экономического института Минэкономразвития, которая считает, что такой инструмент как свободная экономическая зона еще не исчерпал себя и может быть использован в отечественной хозяйственной практике.

«К сожалению, 2004 год стал последним годом активного развития территориально-хозяйственных образований, было принято решение приостановить льготный режим. Государственные гарантии, защищавшие интересы инвесторов, были нарушены. Ведь зоны создавались на период от 20 до 60 лет, и законодатель гарантировал неизменность льготного режима. Конечно, эти зоны продолжали существовать. Но интерес инвесторов и предпринимателей к ним начал угасать. Уже задействованные предприятия продолжили работать, но находившиеся на стадии проектов так на ней и остались. И в дальнейшем инвестиции в эти зоны не поступали», — рассказывает Елена Сергеевна.

Что стало причиной приостановки льготного режима? Неужели потребность в пополнении бюджетов и фондов была настолько неотложной, что государство решило пожертвовать перспективой привлечения иностранных инвестиций? И да, и нет. Аналитики говорят, что из поля зрения государства не ускользнули и негативные последствия введения СЭЗ и ТПР. К ним можно отнести невыполнение субъектами хозяйствования взятых на себя обязательств по привлечению инвестиций, развитию производства, созданию и сохранению рабочих мест, а также отсутствие заявленного социально-экономического эффекта. А главное — сразу начались злоупотребления при ввозе товаров в Украину (напомним, что льготы по ввозной пошлине были основными в структуре полученных предприятиями преференций). Декларировалось, что эти товары нужны были предприятиям для реализации инвестиционных проектов, но как потом они использовались — можно догадаться.

«Действительно, злоупотребления были, но они не носили системного характера, — уверяет Елена Чмырь. — Эти проблемы можно было решить. Нельзя было ставить крест на всей системе».

Владимир Панченко, директор Института перспективных исследований, кандидат исторических наук, рассказал о том, почему нам не удалось применить у себя в стране успешный международной опыт: «За границей в таких специальных зонах льготы предоставляются только иностранным компаниям. Их лишают ограничений, которые есть у местных компаний. Это норма. Конечно, правительства всех стран боятся каких-то преференций для отдельных субъектов хозяйствования, потому что, как считается, это может нарушить общую конкуренцию, что приведет к негативным экономическим последствиям. Но можно применять специальные режимы таким образом, чтобы не нарушалась конкуренция. Достаточно обратиться к положительному опыту Китая, Турции, ОАЭ и других стран, где СЭЗ очень эффективны».

С чего, например, начиналось китайское экономическое чудо? С четырех СЭЗ. Сейчас в КНР существует пять СЭЗ, 54 зоны технико-экономического развития (в том числе пять технопарков), а также 53 зоны освоенных новых и высоких технологий. Там иностранным компаниям предоставили ​​возможность работать без уплаты всех налогов 3–5 и больше лет. Им также предоставлялся специальный доступ к кредитам. Особенно компаниям, передававшим вновь созданным китайским «дочкам» часть технологий. Как сейчас чувствует себя китайская экономика, которая начиналась с элементарных сборочных производств, известно. Теперь США вынуждены выводить часть предприятий из Азии, чтобы сохранить свой ​​технологический уровень, свои ноу-хау.

В ОАЭ, понимая, что нефть когда-нибудь закончится, а больше ничего ценного предложить миру Эмираты не смогут, начали создавать в пустыне СЭЗ. Сделали прекрасную дорогу, нарезали пустыню Джебель-Али на куски и начали раздавать эти площадки иностранным компаниям под сборочные и упаковочные производства. Предоставили компаниям возможность привлечения 100-процентного иностранного капитала (на других территориях ОАЭ доля иностранного капитала ограничивается 50 %). СЭЗ Джебель-Али — одна из крупнейших в мире, на территории 48 кв. км расположено более 6400 иностранных компаний.

Иностранцам лишь запретили торговать своей продукцией внутри страны. Но это не было для них принципиальным вопросом, поскольку внутренний рынок ОАЭ слишком мал. Главное, что благодаря ОАЭ иностранцы получили доступ к рынкам Ближнего Востока.

20 лет спустя ОАЭ доросли до собственных высокотехнологичных отраслей. В эмирате Дубай создан государственный технопарк, специализирующийся на проектах по опреснению воды, переработке и управлению природными ресурсами. Компаниям, регистрирующимся в технопарке, гарантируется освобождение от налогов на 50 лет. В эмирате Абу-Даби реализуется проект «Масдар Сити», направленный на развитие экологически чистой энергетики. В нем принимают участие ведущие мировые компании. Ожидается, что общий объем инвестиций превысит 20 млрд долл.

В Турецкой республике к иностранным компаниям, как и к местным, применялось множество ограничений. В частности, по количеству и качеству наемных работников и доле иностранного капитала. В 1985 году такие ограничения были сняты с иностранных компаний, которых приглашали в только что созданные СЭЗ. Компаниям разрешили иметь 100-процентный иностранный капитал и нанимать на работу иностранных специалистов и управленцев. Законодательно на этих территориях запретили забастовки сроком на 10 лет с момента начала деятельности, чтобы гарантировать иностранным компаниям стабильность работы. Были минимизированы все бюрократические процедуры.

Согласно турецкому законодательству, местные администрации не имеют права вмешиваться в деятельность зон. Товары, ввозимые в СЭЗ, не облагаются налогами и сборами. Законы о контроле цен и качества товаров и услуг, применяемые в других районах страны, в СЭЗ не действуют. Доходы, полученные в СЭЗ и реинвестированные в дальнейшее расширение производства, освобождаются от всех налогов. Они могут быть свободно переведены в любую страну. В качестве средства платежа в СЭЗ может использоваться любая свободно конвертируемая валюта.

В отличие от большинства других стран, Турция разрешила иностранным компаниям, базирующимся в СЭЗ, торговать внутри страны. При этом к ним применяется обычное внешнеторговое регулирование. Внутри страны реализуется треть произведенных в СЭЗ или импортированных через них продуктов.

«Я серьезный противник того, чтобы продукция из СЭЗ попадала на внутренний рынок Украины, как это было раньше. Это дестабилизирует экономику. Но Турецкая республика показала нам, как это сделать с умом и пользой для экономики. Но, по моему убеждению, лучше применять СЭЗ для экспортных целей, потому что каждый доллар, вложенный как инвестиция в СЭЗ в экспортно-ориентированное производство, на доллар увеличивает ВВП», — продолжает Владимир Панченко.

Главной ошибкой Украины при создании СЭЗ и ТПР господин Панченко называет тот факт, что у нас эти понятия спутались, а в мировой практике они четко разграничены.

Юрий Гусев, кандидат экономических наук, говорит, что Украина не просто может, но и должна ввести СЭЗ, но при нескольких важных условиях: четко контролируемая и прозрачная система, ограниченное количество территорий и жесткая их специализация. Он, проанализировав совместно со своими коллегами состояние отечественной экономики, предлагает ввести три новых экспортно-ориентированных зоны: в Закарпатской области (зона свободной торговли с ЕС), в Харькове (научно-технологическая зона) и зона порто-франко в Одессе.

«Что касается целесообразности создания таких точечных зон развития и льготных режимов, могу сказать: лучше иметь 20 % от тысячи, чем 100 % от нуля», — убежден господин Гусев.

Но надо принимать во внимание и негативный опыт. И не только собственный. Почему, например, «китайское чудо» не удалось повторить Польше?

«В Китае к созданию СЭЗ государство подошло со всей ответственностью. Были вложены крупные государственные средства в инфраструктуру. Построили аэропорты, подвели железные дороги, автомобильные дороги. Когда все было готово — пригласили инвесторов. Поляки тоже хотели привлечь иностранные средства и заявили об открытии СЭЗ. Но — формально. Потому что никаких реальных действий для этого не сделали. Вот к ним и не пришли инвестиции. Мы шли по тому же пути: не вкладывая ни копейки, хотели получить иностранный капитал, надеялись на энтузиазм иностранных и местных инвесторов», — рассказывает доктор экономических наук, профессор Василий Пила.

«СЭЗ создают предпосылки для точечного развития экономики. Если у нас нет возможности изменить сразу весь бизнес-климат страны, давайте для начала изменим его хотя бы в отдельно взятой зоне. Если будет положительный результат, распространим этот опыт дальше», — резюмирует Владимир Панченко.



Заметили ошибку? Выделите текст, который её содержит, и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати



НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ




Новости Украины


Новости Украины





    НОВИНИ ПАРТНЕРІВ