среда, 22 февраля 2017


Racurs.ua

Психические заболевания и измененные состояния сознания глазами специалиста

Тяжесть и жестокость деяния не являются точкой отсчета болезни. К сожалению, психически здоровые люди способны на безумную жестокость.

Пушкин как-то написал: «Не дай мне, Бог, сойти с ума. Нет, легче посох и сума…». Действительно, психическое расстройство во все времена считалось худшим из того, что может произойти с человеком. Как распознать начинающуюся болезнь у своего близкого, если явных, всем известных признаков безумия (бреда, галлюцинаций) еще нет? Что может спровоцировать начало болезни? Об этом «Ракурс» расспросил уже знакомого нашим читателям врача-психиатра Владимира ШУРДУКА.

— Владимир Иванович, мы в быту часто говорим о ком-либо: «Ненормальный какой-то», имея в виду именно психическую ненормальность. А что психиатры считают нормой? И где начинается ненормальность, то есть патология?

— Норма в медицине, а особенно в психиатрии — проблемный вопрос, существующий столько, сколько существует сама наука. Этот вопрос изучают не только психиатрия, но и психология, патопсихология, патофизиология. Определений нормы много. И точек отсчета, с чего начинается болезнь, тоже много. Мне всегда нравилось определение психической нормы, которое дал Эрих Фромм: «Норма — это продуктивность, неотчуждаемость от общества, связь через эмоции с внешним миром, постижение объективной реальности своим интеллектом, осознание собственной неповторимости и связи с ближним». Проще говоря, если человек адаптирован в социуме, в семье, он нормален. Болезнь начинается с дезадаптации, с нарушения так называемого социального функционирования человека.

Однако и с нормой не все так просто. С нашей точки зрения, человек может быть совершенно нормальным, психически здоровым. А с точки зрения военно-врачебной комиссии, отбирающей людей для определенных узкоспециализированных профессий (подводника, космонавта, летчика-испытателя и т. д.), этот же человек не вписывается в понятие «норма». Там совершенно другие критерии психический нормы.

Но если уж совсем упростить, то можно сказать, что норма — это отсутствие болезни. А есть ли признаки болезни, может определить только специалист.

— То есть если окружающие считают кого-то «ненормальным», это еще не означает, что этот человек действительно психически болен?

— Не нужно думать, что поведение человека, выходящее за рамки общечеловеческой морали или культурных норм, обязательно свидетельствует о болезни. Показательный пример — манера поведения Сальвадора Дали. Эпатажный внешний вид, эксцентричное поведение, «странное» творчество. Все, вроде бы, говорит о психическом расстройстве. Но Сальвадор Дали был психически абсолютно здоровым. Конечно, со своими личностными особенностями. Он был не просто прекрасно адаптирован в социуме, он был невероятно успешен. Его творчество принесло ему не только всемирную известность, но и немалые деньги.

А взять, например, людей, которые в трагические периоды истории принимали участие в массовых убийствах. Они что, все больные? Нет, вполне психически здоровые. Сколько на моем веку встречалось примеров, когда изощренные, ужасно жестокие убийства совершались людьми психически здоровыми. Мои учителя — судебные психиатры говорили: «Тяжесть и жестокость деяния не являются точкой отсчета болезни». К сожалению, психически здоровые люди способны на безумную жестокость. Нам кажется, что такое не укладывается в рамки поведения здорового человека. И тем не менее. Нацистские солдаты, принимавшие участие в массовом уничтожении мирного населения, изначально были хорошо воспитанными, благополучными европейцами. Когда их призывали на воинскую службу, ни у кого не возникло сомнений в их психическом здоровье. К тому же достаточно вспомнить отношение Гитлера к душевнобольным...

— Что именно может спровоцировать начало психической болезни?

— Психическое расстройство может быть вызвано двумя типами причин: эндогенными, то есть внутренними, врожденными, и экзогенными, или привнесенными. Внутренние причины болезни, обусловленные особенностями организма и психики человека, пока, к сожалению, недостаточно изучены. Что же касается экзогенных причин психических расстройств, то они могут быть самыми разными. Это и интоксикации (алкоголь и наркотики, а также целый ряд других ядов), и черепно-мозговые травмы, и психотравмы. Тут следует обязательно сказать, что травмы (как физические, так и психические) могут привести к психическому расстройству, но это не значит, что так происходит во всех случаях. Иногда, казалось бы, несовместимые с жизнью травмы головы не приводят к глубоким нарушениям психики. Бывает и наоборот. Но настороженность в этом плане должна быть.

— Вы сказали, что психическое заболевание может возникнуть как следствие сильного эмоционального потрясения, переживания. Но ведь такой реактивный психоз излечим?

Психоэмоциональный стресс занимает далеко не последнее место среди причин психических заболеваний. Я заметил, что раньше реактивные психозы, или, как их следует правильно называть, посттравматические стрессовые расстройства, встречались чаще, во всяком случае, их яркие манифестные формы. Было больше людей, перенесших катастрофические эмоциональные переживания. XX век таких переживаний дал в избытке — и войны, и репрессии. Психозы, вызванные психогенными факторами, могут протекать по типу шоковой реакции — кратковременно, но могут быть и затяжными. А могут и вовсе приобрести хроническую форму. К счастью, это происходит нечасто.

— Как обычным людям понять, что их близкий человек болен, что нужно обращаться к психиатру?

— Прежде всего, может броситься в глаза резкое изменение обычных стереотипов поведения близкого человека, будь то ребенок, подросток или пожилой родственник. Почему я выделил эти возрастные группы? Отдельные болезни впервые проявляются в определенном возрасте. Шизофрения, как правило, дебютирует в юношеском, молодом возрасте. А есть группа психических болезней, свойственных пожилым людям, — так называемые заболевания обратного развития, проще говоря, старческое слабоумие.

— Но ведь подростки на фоне гормональных всплесков зачастую ведут себя не совсем адекватно. И поведение их, безусловно, отличается от детского. Как же отличить болезнь от обычного подросткового протеста?

— У подростков действительно меняется поведение, оно часто приобретает протестные, даже асоциальные формы. Иногда родителям кажется, что это проявление болезни, но это обычное подростковое поведение. Однако на фоне пубертатных изменений может впервые проявить себя «дремлющее» психическое заболевание эндогенной этиологии. Тут важно четко понять и разграничить болезнь и норму. Тревожные, гиперопекающие родители в силу своей мнительности могут неправильно оценить состояние ребенка, усугубить его протестное поведение. Отличие же состоит в принципиально резком изменении стереотипов поведения. Ключевые слова «резкое» и «изменение». Родителям кажется, что их ребенка подменили, они перестают его узнавать. Был одним и внезапно стал совершенно другим.

— Например, раньше ребенок любил гулять с друзьями, а тут внезапно закрылся в своей комнате, лежит на кровати и не хочет ни с кем контактировать?

— Как вариант. Но нужно понимать, что подростки, которые еще недавно много времени проводили на улице, сейчас в основном валяются на кроватях с планшетами или ноутбуками. В наше время это не признак заболевания. Если лежит с планшетом, общается с друзьями в социальных сетях, то болезни нет. Шизофрения проявляется, прежде всего, в обособленности, отгороженности от внешнего мира. Это то, что называется аутизацией. Ребенок постоянно погружен в свой внутренний мир, в который родителю очень трудно пробиться, в свои переживания, приобретающие болезненный характер.

Другие болезни, такие, как биполярное аффективное расстройство (маниакально-депрессивный психоз) и эпилепсия, также накладывают свой отпечаток на личность, изменяют характер. Ведь бывают такие формы эпилепсии, когда и обычных в нашем понимании приступов — ярких, генерализованных — нет. Приступы могут проявляться в виде замирания, вздрагивания или частого моргания, что может проходить незаметно для окружающих. А вот характер, сформированный заболеванием, никуда не спрячешь — патологическая любовь к порядку во всем, агрессивность, если что-то не соответствует установленному ранее порядку, авторитарность.

— Среди подростков, к сожалению, бывают случаи суицида. Родители уверяют, что ребенок был вполне доволен жизнью, никаких суицидальных намерений не выражал. И вдруг в какой-то момент он добровольно уходит из жизни. Могут ли близкие распознать склонность к самоубийству? Каковы признаки суицидального поведения?

— По этому поводу существует много мнений в среде специалистов. Есть мнение, что сам суицид (особенно, завершенный) — это уже показатель глубокого психического расстройства. Есть и другое мнение: даже достаточно психически сильные люди в определенных психотравмирующих ситуациях способны совершить самоубийство. Фактом является и то, что суицид может совершаться на фоне не выявленного вовремя психического расстройства, под действием галлюцинаторных, бредовых переживаний. Еще один печальный факт: подростковые самоубийства иногда совершаются не от безысходности, а от... эйфории — под действием наркотиков. Человек находится в измененном состоянии сознания, ему кажется, что он может летать, и он прыгает с крыши.

Самоубийства также могут совершаться спонтанно — в острой психотравмирующей ситуации. Такие спонтанные действия предсказать довольно трудно, а то и невозможно. А бывает, что близкие замечают тягу человека к чему-то нездоровому: он проявляет интерес к смерти, к методам ее наступления. Если речь идет о подростках и детях, я бы советовал родителям немедленно обратиться к специалисту. Даже не к психиатру, а к детскому или подростковому психологу. Если есть болезнь, психолог вполне эффективно ее выявит и направит ребенка к психиатру.

— Иногда истероидные личности угрожают самоубийством или даже совершают демонстративные попытки суицида (которые, впрочем, крайне редко заканчиваются смертью) с единственной целью — привлечь к себе внимание, добиться желаемого. Стоит ли идти на поводу у таких людей, обращать внимание на их действия?

 — Я бы не рекомендовал на семейном уровне проводить дифференциальную диагностику. Если речь зашла о суициде, ребенка (или другого члена семьи, если это взрослый) нужно показать специалисту. Пусть он разбирается, попытка ли это привлечь к себе внимание или же суицидальное настроение. Тем более что есть случаи, когда демонстративная попытка заканчивается самым печальным образом. И потом, такое поведение уже говорит о характерологических особенностях, при которых нужно если не лечить медикаментозно, то проводить психотерапию или психокоррекционную работу.

— То есть роль семьи сводится к тому, чтобы вовремя заметить отклонения в поведении близкого и обратиться к специалисту? И все?

— Безусловно, на этом роль семьи не заканчивается. Правильное поведение родственников — важная часть лечения больного. Но знаю из своей практики, что иногда проще определиться с тактикой лечения самого больного, чем консолидироваться с его родственниками, направить их поведение в правильное русло. Родственники, которые считаются психически здоровыми, впадая в панику от диагноза, поставленного близкому человеку, иногда ведут себя совершенно неадекватно. С больным порой легче разговаривать, чем с его родственниками, которые видят в ситуации катастрофу.

— Но ведь и правда — катастрофа. Образ жизни семьи полностью меняется, подчиняясь навязанным болезнью правилам, появляются дополнительные немалые расходы.

— Да, родственники становятся зависимыми от состояния больного. И порой предпринимают шаги, которые только усугубляют ситуацию. Например, обращаются к шарлатанам, недобросовестным «целителям». А ведь на самом деле сегодняшний уровень фармакотерапии, современные антипсихотические средства позволяют достигать очень хороших результатов и приводят к вполне приемлемому функционированию заболевшего. А люди, у которых сложилось негативное мнение о психотропных препаратах, отказываются от их применения. Однако чаще всего такие препараты являются основным методом лечения.

— Но ведь у этих препаратов немало побочных эффектов!

— Это распространенное мнение. Общественность убеждена, что психотропные препараты скорее калечат, чем лечат. Тем не менее современные нейролептики, психотропы последнего поколения, ориентированные на длительный прием, имеют минимум побочных действий. И фармакотерапия такими препаратами бывает достаточно эффективной. Нельзя сказать, что болезнь полностью уходит, это было бы неправдой. Но положительный эффект такой терапии очевиден — люди, прошедшие лечение, удерживаются в социуме. И это главное. Но, конечно, должна быть поддержка окружения. Я считаю, что психокоррекционная работа с родственниками не менее важна, чем лечение самого больного. Близкие должны выработать правильное отношение к болезни, к проводимому лечению. Например, больной допускает нелепые высказывания. Что делают родственники? Пытаются его переубедить. Это основная и наиболее часто встречающаяся ошибка — попытка переубедить человека, испытывающего болезненные переживания. Во-первых, это разрушает последний мостик доверия между больным и его близкими, а, во-вторых, это может вызвать агрессию с его стороны.

— Когда вы говорили о подростковых самоубийствах, упомянули измененные состояния сознания. Это не считается психозом в прямом понимании. Но ведь это в какой-то степени психоз, хоть и кратковременный? Почему люди проявляют повышенный интерес к ИСС?

— При словах «измененное состояние сознания» вспоминается шутка: «Не так страшен Кастанеда, как тот, кто его читал». Психиатры имеют дело не с измененными состояниями сознания, а с состояниями нарушенного сознания, различными как по глубине выраженности (от оглушения до комы), так и по клинической картине. Одним из таких состояний, например, является делирий — всем известная белая горячка. Одно из ярких клинических расстройств сознания — онейроид. Это нарушение восприятия действительности, когда человек не просто галлюцинирует, он оказывается внутри своей галлюцинации — в совершенно другой, часто фантастической реальности. Помню, как одна из профессоров, побывавшая в советское время на международном конгрессе на Гавайских островах, на вопрос: «Ну, как Гавайи?» мечтательно закатила глаза: «Это онейроид».

А что касается измененных состояний сознания, то, к сожалению, есть много рекламируемых, популяризируемых методов достижения — от определенных дыхательных упражнений до различных веществ. Почему это стало таким модным? Из-за неблагополучия в обществе. Люди стремятся вырваться из реальности, которая их угнетает, становится невыносимой. Но для кого-то это способ избавиться от психической усталости. А кто-то так получает новые необычные впечатления. Здесь речь уже идет о пресыщенности. В медицинском смысле, это путь в никуда, в болезнь, в зависимость.

Заметили ошибку? Выделите текст, который её содержит, и нажмите Ctrl+Enter
Расскажите об этом друзьям:
Версия для печати



НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ










НОВИНИ ПАРТНЕРІВ