понедельник, 24 апреля 2017

Racurs.ua

Уголовное преследование судей: особенности очищения системы

Все чиновники, народные депутаты в Украине хотят, чтобы суд был независимым. А на деле?

В последнее время топ-темой СМИ стали уголовные дела и суды над тремя судьями Печерского суда столицы, которые в свое время рассматривали дела известных украинских политиков. И хотя в обществе любое преследование любых судей давно воспринимается на ура, такое избирательное «торжество справедливости» ставит вопрос о ее пользе и целесообразности для судебной системы государства в целом и граждан Украины в частности. 

С вопросами об этом «Ракурс» обратился к Виталию Бойко, первому министру юстиции независимой Украины (1990–1992) и председателю Верховного суда Украины в 1994–2002 годах.

— Виталий Федорович, как вы расцениваете уголовное преследование и попытки ареста трех судей Печерского районного суда города Киева?

— Случай с судьями Печерского суда — это один из негативных моментов, происходящих в нашем государстве. Иногда мне больно смотреть, как идет дискредитация судебной ветви власти в государстве, которое хочет быть в Европе или исповедовать европейские ценности. И чиновники, от самого маленького до самого высокого, забывают, что в стране, где нет независимого беспристрастного суда, не могут быть надежно защищены права и интересы конкретного человека. А у нас что происходит? Где такое было, чтобы так грубо нарушалась Конституция и не было никакой реакции? В нашем Основном Законе четко написано, что влияние на суд и судей любым способом запрещается. Установлена уголовная ответственность за влияние на судей.

Как судейское сообщество может воспринимать эти акции — люстрацию через мусорный бак, угрозы прокуратуры посадить на скамью подсудимых 200–300 судей? Можем ли мы после этого надеяться, что какой-то судья будет принимать решение, не оглядываясь на реакцию прокурора, главы администрации, народного депутата? Так никогда независимого суда не будет.

Что касается судей из Печерского суда, то я не знаю конкретно, что они совершили, так как не изучал их дела. Но как человек, проработавший в должности судьи с 1963 года, могу сказать, что решение суда, вступившее в законную силу, обязательно. Я не могу критиковать их решения, потому что не читал их, но мне кажется, что большинство из их решений о привлечении к ответственности за нарушение закона никто не отменял.

Непонятно, почему прокуратура так настаивает на аресте судей, хотя их уже отстранили от должности по решению Высшей квалификационной комиссии судей (ВККС). Что мешает прокуратуре проводить следствие и выяснять, действительно ли судья намеренно вынес неправосудное решение? Припоминаю из своей практики, когда против судьи одной из западных областей было возбуждено дело за взятку. Он не хотел появляться в суде, поэтому на мое имя пришло ходатайство от председателя областного суда с просьбой определиться. Я пошел в Верховную Раду и попросил дать согласие на его задержание и арест. При этом сказал депутатам, что необязательно его арестовывать, но это та мера, которая позволит суду рассмотреть дело и решить, виновен он или нет.

— Но в случае с судьями Печерского суда прокуратура тоже жаловалась, что одна из судей избегала сотрудничества со следствием, и даже пряталась от следователя в совещательной комнате и так далее...

— Формальные основания для постановки вопроса об аресте в качестве меры пресечения, наверное, были, но можно ограничиться и личным обязательством или денежным залогом. И если уж судья нарушит условия этой меры пресечения, тогда арестовать его. Вот тогда было бы видно, что его арестовывают не потому, что так хочет прокурор, а потому, что он мешает следствию. Вместо этого объяснения прокуроров о причинах, по которым необходимо применить арест к судьям, о которых мы говорим, просто смешны.

В нашем обществе уже давно усиливается напряжение и негативное отношение ко всей судебной системе. Забывают, что судьи рассматривают миллионы дел, некоторые из них очень сложные. И всегда есть удовлетворенная сторона и неудовлетворенная. Всех нельзя удовлетворить.

Я помню такой случай, когда венгры хотели поставить у нас, на Закарпатье, памятный знак первым поселенцам-венграм в тех краях, а наши не захотели. Президент Венгрии во время встречи с президентом Украины спрашивает, в чем дело. Ему отвечают, что было дело в суде об этом, и суд запретил. Так президент соседнего государства сказал: «Тогда извините, раз суд сказал, у меня никаких претензий нет». Вот что значит уважение к судебному решению.

Взять хотя бы случай Берлускони, которого оправдал Верховный суд Италии. И как бы ни кричали все их СМИ, суд поставил точку в этом деле. Суд в центре конфликта и не всегда его решения нравятся.

Все чиновники, народные депутаты в Украине хотят, чтобы суд был независимым. А на деле? Когда я был председателем ВСУ, то когда приходил в Верховную Раду, ко мне выстраивалась очередь из депутатов, каждый со своей просьбой — помочь решить какую-то проблему. Я им сразу сказал, что никаких заявок здесь принимать не буду, обращайтесь официально. А сейчас что? Депутаты, если приходят в суд, они же двери открывают ногами, угрожают судьям, мол, мы тебя выгоним с работы, посадим. И ни одного такого хама не привлекли к ответственности за неуважение к суду и судье. Разве это правильно?

— Конечно, нет. Надо писать заявления, чтобы депутатов привлекали к ответственности. Судьи же знают, что в таком случае надо делать.

— Могу себе представить, какая будет реакция на такое заявление. Вспоминается еще один случай. Когда-то в Верховной Раде избирали на должность судью бессрочно, и депутат одной из фракций выступал против этого судьи. Я начинаю выяснять, почему. Оказывается, что судья в свое время рассматривал дело, где одной из сторон был член этой фракции, и вынес решение не в его пользу. Пришлось объяснять депутатам, что такое сведение счетов недопустимо. Того судью выбрали потом большинством голосов.

— В отношении судебной власти в Украине есть немало спекуляций и нагнетания ситуации, но и недоверие к ней в обществе имеет немало обоснованных причин, разве нет?

— Я с вами абсолютно согласен. В судейском корпусе имеется некоторое количество судей, нарушающих присягу, а то и, возможно, совершающих преступления, судя по фактам, которые обнародуют СМИ. Согласен, что надо их выявлять, но не просто огульно говорить, что все судьи взяточники. Когда такое слышу, мне хочется сказать: «Вас надо привлечь к уголовной ответственности за несообщение о преступлении». Если вы знаете, что какой-то судья взял взятку, то сообщите об этом в правоохранительные органы, пусть они разберутся и привлекут его к ответственности! За все мои 30 лет работы я не помню, чтобы Верховная Рада отказала в даче согласия на привлечение судьи к уголовной ответственности за факты взяточничества.

— Но когда правоохранительные органы начинают заниматься тем или иным судьей, сразу звучат упреки в том, что на судей и судебную систему оказывают давление...

— Я понимаю, что это может быть одна из форм защиты. Каждый преступник кричит, что его пытали, били. В случае обвинения со стороны правоохранителей есть процедура защиты, человек ходит на допросы, нанимает адвоката и защищает себя. Но здесь есть еще одна вещь. Мне не понятна позиция наших правоохранительных органов, которые выносят все на суд общественности. Надо же дождаться приговора суда.

В случае с судьями Печерского суда речь идет о мере пресечения. Вместо того, чтобы расследовать, прокуроры тратят силы на доказательство того, что их надо арестовать. Что же будет, если суд вынесет оправдательный приговор? Что тогда будут делать эти чиновники, порочившие судей в течение всего следствия — платить компенсацию за моральный ущерб?

Раньше во времена СССР приходили за человеком ночью, забирали и все — никто не знал. А сейчас все иначе: сначала все обнародуют, формируют общественное мнение, а потом ведут следствие. Раньше собирались собрания на фабриках, устраивали товарищеские суды. Но мы же осудили такой способ определения виновных.

— Какой способ очищения, ревизии судейского корпуса вы считаете оптимальным и допустимым?

— Должна быть проверка и профессиональных и моральных качеств судей. Но критиковать судебную систему Украины как негодную — это большой вред и для государства, и для людей, не говоря уже о судьях. Если решение судьи отменяет вышестоящая инстанция, надо смотреть, какова причина — или просто его непрофессионализм, или что-то другое. И, конечно, многое зависит от объективности тех, кто будет проверять добродетельность судей. Нельзя допускать мстительности и охоты на ведьм. Не случайно ведь во многих документах ЕС определяется, что в составе органов, проверяющих судей (у нас это ВСЮ, ВККС), должно быть не менее половины судей.

Читайте также: Судебная реформа: дом начали строить не с фундамента, а со стен. Часть 1

Судебная реформа: дом начали строить не с фундамента, а со стен. Часть 2

Заметили ошибку? Выделите текст, который её содержит, и нажмите Ctrl+Enter
Расскажите об этом друзьям:
Версия для печати



НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ










    НОВИНИ ПАРТНЕРІВ