понедельник, 20 февраля 2017


Racurs.ua

Лишение неприкосновенности. Правовые последствия Точка зрения

Комментарии

Аж семь особых мнений судей Конституционного суда появились после заключения КСУ по делу о неприкосновенности народных депутатов и судей

Есть среди них очевидно написанные впопыхах, наверное, преследуя единственную цель — на всякий случай заявить о своем несогласии, живем ведь в такие времена, кто знает, что будет завтра. Есть и полноценные научные изыскания. К ним относятся особые мнения  судей С. Саса, С. Шевчука и Н. Мельника. Они оставляют плачевное впечатление относительно сути и качества решений, выносимых сегодня Конституционным судом Украины.

Речь идет о Заключении Конституционного суда Украины по делу по обращению Верховной Рады о соответствии законопроекта о внесении изменений в Конституцию Украины относительно неприкосновенности народных депутатов и судей требованиям ст. 157 и 158 Конституции.

Вот о чем идет речь, в частности, в особом мнении судьи КСУ Николая Мельника.

Конституционный суд Украины не обосновал должным образом основные свои утверждения, не сделал оговорок относительно содержательных недостатков ряда положений законопроекта, практическая реализация которых из-за несовершенства и юридической контроверсийности может привести к негативным последствиям: нарушению ряда конституционных принципов, ограничению прав и свобод человека и гражданина, в частности возможностей реализации конституционного права каждого на судебную защиту.

Судья считает, что КСУ не мотивировал должным образом Заключение по этому делу, чем поставил под сомнение его обоснованность.

Как указывает Н. Мельник, Конституционный суд формально подошел к определению наличия/отсутствия в Украине особых условий, делающих невозможным внесение изменений в Основной Закон, а именно условий военного или чрезвычайного положения. Суд ограничился механической проверкой факта наличия или отсутствия соответствующего указа президента о введении военного или чрезвычайного положения. Анализ отечественного законодательства дает возможность утверждать о существовании нормативных оснований для введения в Украине военного или чрезвычайного положения, то есть о фактическом его существовании. При этом принятие решения о введении такого положения в значительной степени является вопросом политического характера, который согласно Конституции Украины должен решаться главой государства, а соответствующее решение — утверждаться парламентом. Поэтому КСУ обязан аргументировано доказать отсутствие препятствий для внесения изменений в Основной Закон в условиях фактического ведения военных действий на территории Украины.

КСУ должен был всесторонне и более внимательно проверить и проанализировать возможные последствия отмены депутатской неприкосновенности в новых общественно-политических условиях острых угроз национальной безопасности Украины, а также убедиться, что они не смогут негативно повлиять на: утверждение парламентаризма в Украине; функционирование государственной власти в соответствии с конституционными принципами разделения на законодательную, исполнительную и судебную; суверенность, независимость и территориальную целостность Украины; государственную систему защиты конституционных прав и свобод человека и гражданина; демократическое развитие Украины.

В Заключении следовало актуализировать указанные правовые позиции КСУ с учетом развития теории и практики конституционного права, а также общественно-политических событий, которые за последние годы произошли в Украине. Это указывало бы на необходимость при принятии законодателем окончательного решения об отмене депутатской неприкосновенности не только руководствоваться общественными настроениями и исходить из формального соответствия указанного положения законопроекта требованиям Основному Закону, но и учитывать возможные правовые, политические и общественные последствия такого решения.

Судья указывает: «То, какое общественно-политическое и правовое значение имеет институт депутатской неприкосновенности, на мой взгляд, убедительно иллюстрирует период президентства В. Януковича (25 февраля 2010 года — 22 февраля 2014 года), когда произошла узурпация государственной власти. Можно обоснованно предположить, что одним из факторов, не позволивших предыдущему президенту полностью взять под контроль парламент и разрушить парламентаризм в Украине, окончательно узурпировать государственную власть, было наличие депутатской неприкосновенности.

После трагических событий конца 2013 года — начала 2014 года, самоустранения В. Януковича от выполнения конституционных полномочий и бегства его из страны, именно парламент принял основные меры по восстановлению конституционного строя в Украине, обеспечению ее суверенитета и сохранению независимости, восстановлению конституционных прав и свобод человека и гражданина».

Как и депутатская, судейская неприкосновенность, с одной стороны, обеспечивает независимость судьи, является необходимым условием защиты прав и свобод человека беспристрастным и справедливым судом, с другой — создает определенные препятствия для привлечения судьи к уголовной ответственности. По сути, такая неприкосновенность — это своеобразная плата общества за возможность иметь беспристрастный и справедливый суд. Поэтому в данном вопросе важно обеспечить баланс общественных интересов: иметь беспристрастный и справедливый суд и исключить избежание уголовной ответственности совершившим преступление судьей.

Анализ содержания законопроекта не дает оснований для однозначного вывода о возможности достижения такого баланса из-за практической имплементации предлагаемых конституционных изменений. Из предусмотренных Законопроектом новелл не понятно, как в своей совокупности они скажутся на уровне независимости судьи — сделают его еще более неприкосновенным или усилят уязвимость в правовом смысле.

Согласно действующей Конституции Украины, содержание судейской неприкосновенности составляют лишь гарантии процессуального характера. Такая неприкосновенность заключается в особом порядке задержания и ареста судьи — указанные меры процессуального принуждения в отношении судьи до вынесения обвинительного приговора судом могут быть применены только с согласия Верховной Рады. Других особенностей для привлечения судьи к уголовной ответственности Основной Закон Украины не предусматривает. Таким образом, в общем порядке в отношении судьи может быть начато уголовное производство, могут проводиться следственные действия (в том числе обыск), суд может рассматривать уголовное производство по существу и постановлять свое решение. Поэтому решение вопроса об уголовной ответственности судьи за совершенное им преступление в значительной степени зависит не от наличия у него неприкосновенности (особого порядка его задержания и ареста), а от проведения уголовного производства на принципах, определенных Конституцией Украины и уголовным процессуальным законодательством.

Согласно законопроекту, содержание судейской неприкосновенности составляют гарантии как процессуального (несколько изменены), так и материального характера. Последние предлагаются новой ч. 2 ст. 129 Конституции Украины и сводятся к двум ключевым моментам: определение оснований юридической ответственности судьи и сужение границ такой ответственности. Так что к иммунитету судьи от незаконного ограничения свободы и права свободного передвижения (задержание и взятие под стражу) добавляется функциональный иммунитет, введение которого в Украине определено одной из главных целей законопроекта.

Как следствие, с одной стороны, судейская неприкосновенность сужается за счет модернизации существующего иммунитета, с другой — расширяется за счет введения нового вида иммунитета. При этом Законопроект содержит положения, противоречащие друг другу, являющиеся сомнительными с точки зрения правовой обоснованности. Однако КСУ не обратил на это внимания и не сделал соответствующих оговорок.

В законопроекте не в полной мере реализована в целом правильная идея передачи права на снятие судейского иммунитета политически независимому органу. Кроме того, при рассмотрении этого вопроса КСУ допустил ряд правовых ошибок.

Так, давая Заключение, КСУ исходил из собственной правовой позиции, выраженной в заключении от 19 сентября 2013 года №2-в/2013, в соответствии с которым предоставление согласия на задержание судьи органом (Высшим советом юстиции), состоящим в основном из судей, является дополнительной гарантией независимости судебной власти. При этом КСУ сослался на закон «О Высшем совете юстиции», согласно которому отбор кандидатов для назначения членами ВСЮ осуществляется с обеспечением большинства судей в составе этого органа. Однако КСУ не принял во внимание, что указанная правовая позиция касалась законопроекта с другим смысловым наполнением, предусматривавшим, помимо передачи соответствующих полномочий Высшему совету юстиции, одновременное внесение изменений в ст. 131 Основного Закона Украины, которыми определялось формирование состава этого органа преимущественно из судей.

Таким образом, КСУ не придал должного значения положению действующей ст. 131 Конституции, согласно которой сохраняется существующий порядок формирования Высшего совета юстиции, не обратил внимания на то обстоятельство, что в законопроекте не предложено внесение изменений в указанную статью Основного Закона. Поэтому формирование персонального состава ВСЮ преимущественно из судей Конституцией Украины не предусмотрено, а такое положение дел (как неоднократно подчеркивала Венецианская комиссия) ставит под сомнение политическую независимость и беспристрастность ВСЮ.

В предлагаемой Законопроектом новой части ст. 129 Конституции Украины сказано: «Судьи не могут быть привлечены к юридической ответственности за деяния, совершенные в связи с осуществлением правосудия, кроме случаев принятия заведомо неправосудного судебного решения, нарушения присяги судьи или совершения дисциплинарного правонарушения». Законопроектом предлагается определить в Основном Законе общее правило, согласно которому «судьи не могут быть привлечены к юридической ответственности за деяния, совершенные в связи с осуществлением правосудия». Это правило ограничивает судейский иммунитет собственно сферой служебной деятельности судей — осуществлением правосудия. При этом предусматривается и исключение из этого правила, имеющее место в трех случаях, а именно: 1) принятия заведомо неправосудного судебного решения; 2) нарушения присяги судьи; 3) совершения дисциплинарного правонарушения.

Таким образом, в законопроекте определен исчерпывающий перечень деяний, в случае совершения которых «в связи с осуществлением правосудия» судья может быть привлечен к юридической ответственности. В свою очередь, это означает, что за совершение всех действий «в связи с осуществлением правосудия» судья освобождается от юридической ответственности.

Вместе с тем существует много общественно опасных деяний, которые могут совершаться судьей «в связи с осуществлением правосудия», к которым относятся, например, служебный подлог процессуальных документов (в том числе судебного решения), получение неправомерной выгоды (взятки), нарушение права на защиту. Из буквального толкования предлагаемых изменений в ст. 129 Конституции Украины следует, что в случае, когда судья за неправомерное вознаграждение принял заведомо неправосудное судебное решение, он будет нести уголовную ответственность лишь за принятие заведомо неправосудного судебного решения, а за получение неправомерного вознаграждения — нет. В случае же получения неправомерной выгоды за законное (правосудное) решение он не несет уголовной ответственности вообще, поскольку этот вид преступления не указан в перечне деяний, совершенных в связи с осуществлением правосудия, за которые в соответствии с Законопроектом судьи должны нести уголовную ответственность.

Бесспорно, совершение таких преступлений как получение неправомерного вознаграждения, служебный подлог, нарушение права на защиту и т. д. может инкриминироваться судье как нарушение присяги или совершение дисциплинарного правонарушения, будет основанием для увольнения судьи с должности или применения к нему соответствующего дисциплинарного взыскания (предупреждение, выговор, временное отстранение от правосудия, перевод в суд низшего уровня). Однако в таком случае будет иметь место неадекватное правовое реагирование на совершение преступления в связи с осуществлением правосудия в результате безосновательной замены одного вида юридической ответственности на другой: от уголовной ответственности — на дисциплинарную или увольнение с должности судьи за нарушение присяги.

Конституционному суду следовало бы четко констатировать, что реализация на практике изменений, предложенных законопроектом, может привести к снижению уровня независимости судей, а это, в свою очередь, — к опосредованному ограничению возможностей реализации права на судебную защиту, гарантированного ст. 55 Конституции Украины. Риском такой реализации является создание правовой неопределенности в вопросах привлечения судей к юридической ответственности, их задержания и взятия под стражу, следствием чего может стать нарушение конституционных принципов верховенства права, законности и равенства каждого в своем достоинстве, правах и перед законом, закрепленных в Конституции Украины.

Читайте также: Непотопляемые судьи и их покровители

Заметили ошибку? Выделите текст, который её содержит, и нажмите Ctrl+Enter
Расскажите об этом друзьям:
Версия для печати



НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ










НОВИНИ ПАРТНЕРІВ