• Новости политики
  • Новости планеты
  • Правовые новости
  • Погода
  • Новости Украины

Мгновенная доставка свежих новостей



Racurs.ua

Исповедь под пулями

После того, как капелланы начали постоянно ездить в зону АТО, количество суицидов среди военных значительно уменьшилось

Быть военным капелланом дано не каждому священнику. Ведь одно дело — служить в тылу, заботясь о пастве в тепле и на своей территории, и совсем другое — исцелять человеческие души на фронте, посреди поля, где холодно, грязно, пули над головой свистят, да еще и нужно прислушиваться к командам военного командира. Как это — быть посредником между солдатами и Богом там, где вокруг взрываются снаряды и смерть заглядывает в глаза, — рассказывают военные священники.

Понять и помочь

«Есть в прифронтовой зоне село Луганское, которое постоянно обстреливают боевики, где до недавнего времени количество уцелевших домов можно было сосчитать на пальцах одной руки. Когда мы туда собирались ехать, военные нас предупредили, что на краю села в маленькой, такой себе «шевченковской хате» живут два мальчика лет шести-семи. Они выглядывают украинских солдат и всегда выбегают на дорогу, чтобы поздороваться, а те, зная, что их ждут, всегда берут с собой гостинцы. Поскольку эта поездка была после Пасхи, гостинцев у нас хватало. И когда наша машина приблизилась к краю села, навстречу выбежали двое чумазых мальчишек. Поздравив детей и вручив гостинцы, мы спросили, где их мама. В ответ услышали, что мама их бросила, а живут они с бабушкой. Через некоторое время после нашей поездки я узнал, что это село боевики сравняли с землей, и дом, в котором жили ребята, тоже. Единственное, что немного утешало — ребят с бабушкой успели эвакуировать, — делится воспоминаниями военный священник, протоиерей, клирик Переяслав-Хмельницкой епархии УПЦ КП Павел Найденов. — Очень больно смотреть на детей войны, у которых забрали ту пору, которую мы привыкли считать самой счастливой в жизни».

Подобных впечатляющих историй отец может рассказать очень много, ведь более 20 раз был в зоне проведения АТО. Сначала ездил туда в качестве волонтера: вместе с другими священниками доставляли военным и местным жителям продукты питания. И уже тогда, общаясь с военными, священники поняли, что на передовой нуждаются не только в пище телесной, но и в духовной.

«У военных возникало очень много вопросов, на которые они не могли получить ответы ни от друзей, ни от командира, — говорит Павел Найденов. — Однако эти вопросы были очень важными для самих ребят».

Подтверждает слова отца и военный священник, протоиерей Павел Основенко, который был в зоне проведения АТО более 15 раз.

«Находясь фактически на войне, люди сталкиваются с проблемами и ситуациями, которыми они не могут ни с кем поделиться, кроме священника. Там атеистов нет. Вот скажите, кто сможет оказать квалифицированную помощь ребятам, потерявшим братьев, с которыми многое пережили? — спрашивает протоиерей Павел Основенко. — В подобных ситуациях на помощь приходят военные священники.

К тому же, солдаты привыкли доверять священникам, и это очень хорошо, поскольку отчасти мы выполняем работу психолога, а психология — это наука о душе. Одна из основных задач церкви — помочь человеку, чтобы он достиг спасения своей души. Соответственно, если ты не знаешь, что такое душа и в чем она нуждается, то как можно помочь ее исцелить? Тем более что у священника есть опыт, ведь он много раз принимал исповедь, к нему часто обращались люди, попадавшие в различные трудные жизненные ситуации, и в любом случае он должен дать правильный совет или наставление».

Отец Павел Основенко вспоминает, как по просьбе собратьев он служил панихиду по пяти 200-м под Волновахой. Ребята хотели помолиться за погибших собратьев, поскольку не могли поехать на похороны.

«Тогда многие смелые воины чуть ли не впервые заплакали, и мне нужно было корректно объяснить, что не надо бояться смерти, потому что все мы умрем, но как — неизвестно. Когда человек погибает, защищая свою Родину, он проявляет наивысшую степень любви. Ведь для воина, гражданина, христианина нет большей чести, чем умереть, защищая Родину и своих родных и близких. Одна из главных задач военного священника — объяснить солдатам, как надо относиться к испытаниям судьбы», — разъясняет протоиерей Павел Основенко.

Ведь далеко не все ребята, даже попадая в сложные ситуации, соглашаются общаться с психологами. Украинские военные еще только должны учиться изливать свою душевную боль врачу.

Спецкурсы для капелланов

Перед тем как ехать в зону проведения АТО, священников учат на специальных курсах: преподаватели читают им лекции и рассказывают о специфике пребывания в зоне АТО. Прежде всего говорится о соблюдении военной тайны. Также учат, как правильно выводить военных из стрессов и как самому уберечься от психологической травмы, оказывать первую медицинскую и психологическую помощь раненым и т. д. Нужно иметь знания и навыки военного дела, ведь можно попасть на мины или растяжки. И, конечно, объясняют специфику общения с местным населением.

«Перечень занятий составляется вместе с представителями Минобороны и Генштаба, — разъясняет митрополит Черкасский и Чигиринский Иоанн. — Некоторых преподавателей предоставляют они, некоторых ищем сами. Именно так мы нашли и привлекли к преподаванию доктора медицинских наук Олега Чабана из Национального медицинского университета имени А. Богомольца. Это психолог мировой величины, преподающий капелланам основы психиатрической и психологической помощи в полевых условиях. Благодаря ему мы узнали о разнице между дебрифингом (погружением в те состояния, которые переживал военный, чтобы помочь ему пережить их иначе) и реабилитацией. Многие психологи предлагают задействовать методику дебрифинга, а он, наоборот, считает, что после возвращения из АТО этого делать не стоит. Необходимо уводить из этого состояния, чтобы воин как можно скорее становился обычным мирным жителем, а не возвращался в своих ощущениях на войну».

В целом, отцы говорят, что сотрудничество между церковью, Минобороны и Генштабом хорошо налажено. Ведь военные чиновники видят его реальные результаты: после того, как капелланы на постоянной основе начали ездить в зону АТО, количество суицидов среди военных значительно уменьшилось.

«Во время одной из поездок ко мне подошел военный с вопросами о суициде. Мы с ним говорили час, я ему объяснил, что все проблемы, возникающие во время несения военной службы, потом в мирной жизни будут вспоминаться как юмор. Ну а то, что у парня нет ни семьи, ни детей, означает, что все прекрасное — любовь, свадьба, рождение ребенка — у него впереди, — вспоминает военный священник Павел Основенко. — После нашего разговора парень извинился перед командиром части, у которого с ним были недоразумения, и продолжил служить».

Главное — неприхотливость и послушание

Однако быть капелланом может далеко не каждый священник.

«Служение в качестве военного священника добровольное. Ежемесячно те, кто отправляются на Восток, приезжают в Киев в Златоверхий Михайловский собор и проходят обучение, — отмечает владыка Иоанн. — Есть много священников, желающих продолжить свое пребывание там, оставаясь на следующий месяц. И это притом, что по правилам пребывания священников в зоне проведения АТО, установленным Священным Синодом, они должны туда ехать месяц через три. Например, из предыдущей ротации у нас остались 23 капеллана из 79».

Те капелланы, которые отправляются в зону АТО, не должны бояться заглядывать в глаза смерти.

«По сути, каждый священник не должен бояться смерти, а не только военный, — убежден протоиерей Павел Найденов. — Иначе, если мы учим, что есть жизнь вечная, то возникает вопрос: отчего тогда мы боимся расстаться с жизнью временной? Если я боюсь, то, наверное, в глубине души сомневаюсь в том, что вечная жизнь существует.

Также священник должен быть неприхотливым. Конечно, капеллан, как и любой человек в обычной жизни, живет в определенном комфорте, чего нет на Востоке.

Ну и самое главное, если в мирной жизни священник в своем приходе, скажем так, является руководителем религиозной общины и сам решает, что, когда и как делать, а прихожане и церковный причт его слушают, то в АТО все иначе. Капеллан прикомандирован к какой-то воинской части, где есть командир и другие военные, которые головой отвечают за всех, кто находится на этой территории, поэтому он должен сдерживать свои амбиции. Также священник должен подчинять себя командиру в главных вопросах: соблюдать дисциплину, прислушиваться к мнению офицеров и опытных бойцов, чтобы ненароком не навредить, и т. п.

«Во многих воинских частях запрещено проводить съемку, говорить о месте дислокации и не только. То есть всегда нужно помнить, что враг прослушивает связь, поэтому нужно держать язык за зубами, — отмечает протоиерей Павел Найденов. — И, конечно, есть секретная информация и объекты, о которых ребята не имеют права рассказывать, а также объекты, куда не позволено заходить посторонним, поэтому священник не должен задавать бойцам лишних вопросов. Ведь, не приведи Господь, произойдет утечка информации, и может даже не по вине капеллана, но начнут выяснять и вспомнят, что такой-то и такой спрашивал о чем-то, может упасть на отца подозрение. Возможно, ему никто ничего и не скажет, но отношение изменится, и ребята уже не будут доверять. Чего нельзя допускать. Также не стоит без лишней причины ходить по территории, заглядывать куда-то. Надо всегда помнить, что это военный объект».

В целом, священники говорят, что на Востоке отношение к ним доброжелательное со стороны как военных, так и мирного населения. Например, на Крещение жители прифронтовых сел приходили на блокпосты, чтобы отец посвятил воду. Другие обращаются с мирскими проблемами, ведь во многих почти разгромленных городах, кроме капелланов, других священников просто нет.

«Я тоже неоднократно был в зоне АТО, и должен сказать, что, к сожалению, среди местного населения много сепаратистов по духу. И в этом есть пробел деятельности нашего государства по информационной политике, — говорит владыка Иоанн. — Я почувствовал, насколько это вредит всей ситуации в зоне АТО, потому что победа начинается с духа. Надо, чтобы дух местных жителей был проукраинский, а для этого государству следует приложить определенные усилия. Насколько мне известно, уже предпринимаются какие-то шаги в этом направлении, но, по моему мнению, нужно активнее проводить информационную политику. А нашим политикам я бы посоветовал вливать деньги не в предвыборную рекламную кампанию, а в информационные материалы для местных жителей, блокировать деятельность вражеских каналов и т. д.».

Читайте также: Правила, по которым живет человек войны, должен знать каждый украинец

Заметили ошибку? Выделите текст, который её содержит, и нажмите Ctrl+Enter
Расскажите об этом друзьям:
Версия для печати



НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ









    НОВИНИ ПАРТНЕРІВ