среда, 18 января 2017

Racurs.ua

Хотели как лучше, а получилось — КПИ имени Сикорского

Из всего жизненного пути Сикорского удалось найти лишь полстроки о том, что его родословная имела украинские корни. Но в целом он всю жизнь был «За веру, царя и Отечество»

Накануне начала нового учебного года Национальному техническому университету Украины «Киевский политехнический институт» было присвоено имя его бывшего студента, выдающегося авиаконструктора XX века Игоря Ивановича Сикорского приказом министра образования и науки Лилии Гриневич №992 от 17 августа 2016 года.

По правде сказать, я воспринял этот выбор несколько с облегчением, поскольку опасался, что в угоду политической конъюнктуре нашему Политеху присвоят имя очередного героя национально-освободительного движения. Выбор неплохой, но подозреваю, что главным фактором, благодаря которому был выбран именно Сикорский, является то, что он принадлежит к числу самых известных американских граждан из числа бывших киевлян, а его незаурядный жизненный путь имел второстепенное значение.

И напрасно, поскольку нет уверенности, что руководство министра образования и науки полностью осознавало, кем был без всякого преувеличения король вертолетов Игорь Сикорский.

Прежде всего он прославился как выдающийся российский авиаконструктор. Именно он создал первый в мире четырехмоторный тяжелый бомбардировщик «Русский витязь» (1913 год), а затем увидел небо флагман императорского воздушного флота — тяжелый бомбардировщик «Илья Муромец» — лучший в мире в начале Первой мировой войны.

Вместе с тем стоит отметить: Игорь Иванович был заядлым монархистом, сторонником Белого движения — и потому сразу после Октябрьской революции при первой же возможности покидает Россию и уезжает сначала в Европу, а затем в США.

Интересное обстоятельство: еще с дореволюционных времен Игорь Сикорский дружил с Андреем Туполевым. У того не было особых политических убеждений, и потому остался он на родине, а впоследствии стал выдающимся советским авиаконструктором. Эта дружба едва не стала для Туполева роковой — в 1937 году он был арестован по обвинению в шпионаже. Несмотря на это, через всю жизнь они пронесли эту дружбу и даже умерли в один год — в 1972-м, с разницей в два месяца, успев стать свидетелями величия друг друга — Сикорского в вертолетах, Туполева — в тяжелых бомбардировщиках и пассажирских самолетах...

Прибыв в США, Игорь Сикорский основал собственную фирму Sikorsky Aero Engineering Corporation, дела которой сначала шли плохо. Тогда ему оказал значительную материальную помощь выдающийся русский композитор и пианист Сергей Рахманинов. Именно благодаря его поддержке дела пошли в гору. В 1939 году Сикорский полностью переключился на производство вертолетов марки «Сикорский», которые на данный момент являются основным видом вертолетов на вооружении армии США и стали самыми распространенными в мире.

Однако не только авиацией жил Игорь Иванович. Он уделял много времени политической и религиозной деятельности. Как заядлый белый монархист он принимал участие во многих российских монархических обществах — в частности, в Российском национальном союзе Америки, в монархическом обществе, основанном великим князем Кириллом Владимировичем Романовым, поддерживал движение «штабс-капитанов» Ивана Солоневича — идейного отца русской «народной монархии».

Поэтому следует говорить правду: из всего жизненного пути Игоря Ивановича журналистам удалось найти полстроки о том, что его родословная имела украинские корни. Но в целом он всю жизнь был «За веру, царя и Отечество». И в этом мировоззрении никакого места для Украины, не только желто-голубой, но даже для советской — не было...

Когда в 70-х годах прошлого века Советский Союз постепенно начинал мириться со своим царским прошлым и признавать заслуги белогвардейцев перед Отечеством, фигура Сикорского очень вписывалась в этот мезальянс красных коммунистов и белых монархистов. В частности, в 1979 году был снят очень талантливый телефильм «Поэма о крыльях» о дружбе Туполева и Сикорского, который с успехом неоднократно повторялся на Центральном советском телевидении.

Не забывают отца русской бомбардировочной авиации и теперь: несколько лет назад один из тяжелых бомбардировщиков фирмы Туполева Ту-160 Военно-воздушных сил РФ с бортовым номером 14 (RF-94103) был назван в честь Игоря Сикорского.

Так что выбор Министерства культуры и науки, как видим, безупречен. Вот только немного обидно из-за того, что никто не вспомнил и не предложил назвать КПИ в честь другого студента — нашего земляка, уроженца города Житомира, 110 лет со дня рождения которого разумная часть человечества будет праздновать 12 января 2017 года.

Его детство прошло в Нежине, отчасти в Киеве. В школу он начал ходить в Одессе, где встретил революцию и Гражданскую войну, влюбился в авиацию. Впоследствии вернулся в Киев, где проучился два года в КПИ (в сохранившейся анкете, кстати, он записался как «украинец»), а впоследствии уехал в Москву и окончил МВТУ им. Баумана.

Его жизнь была полна приключений и головокружительных поворотов, достойных приключенческих романов Александра Дюма.

В 30-х годах начал серьезно заниматься ракетами и запустил в воздух первую символическую жидкостную ракету ГИРД-09. Потом — все кувырком: арест в 1938 году, приговор — 10 лет лагерей. Свой срок он начинает отбывать на Колыме, где имел массу возможностей навеки пропасть без вести. В 1940 году его приговор изменили на 8 лет лишения свободы и перевели в Москву, где было создано ЦКБ-29 — закрытое конструкторское бюро НКВД для осужденных под руководством врага народа з/к Туполева. Кажется, что такие чудеса случались только в СССР...

В 1944 году его помиловали со снятием судимости, а год спустя к старой лагерной фуфайке добавили погоны полковника и отправили в Германию в составе комиссии по изучению трофейной ракетной техники. В 1946 году он возглавил ОКБ-1 и до самой смерти оставался засекреченным «человеком никто», мистером Икс.

В день своего триумфа 14 апреля 1961 года, когда толпа торжественно встречал Юрия Гагарина, его никто не узнавал на Красной площади и едва не вытолкали как постороннее лицо.

Так устроена жизнь, что всемирную славу он получил только в день своих похорон — в январе 1966 года, пятьдесят лет назад. Как вы уже догадались, речь идет о дважды Герое социалистического труда, академике АН СССР Сергее Павловиче Королеве. Если бы за всю свою жизнь он сделал только две вещи — первый спутник и первого человека в космосе, — то и этого было бы достаточно для того, чтобы Королева помнили через века и тысячелетия.

Игорь Сикорский был хорошим авиаконструктором, оставил после себя целый ряд выдающихся вертолетов. А Сергей Королев был человеком планетарного масштаба, он воплотил в жизнь мечту, которую человечество лелеяло всегда. Его имя будут помнить так же, как имена мореплавателей Христофора Колумба, Фернандо Магеллана, полярника Рауля Амундсена и других.

Королев никогда в жизни не жаловался на превратности судьбы. В смутное время, когда работа не шла, в его небольшой квартире собирались космонавты, и он рассказывал им удивительные истории о том, как пешком шел в ноябре 1939 года в бухту Нагаево — место загрузки заключенных на последний транспорт — пароход «Индигирка», который отходил с Колымы на большую землю, во Владивосток. Почему пешком? Потому что были сильные колымские морозы и грузовик, в кузове которого ехал Королев, по дороге сломался. Конвой по требованию Сергея Павловича отдал его сопроводительные документы и отпустил добираться самостоятельно до морского порта Нагаево — куда же он оттуда денется? Кругом пятьсот, как пел Высоцкий, что слева — тундра и тайга, что справа — бежать некуда. Только прямо — до пересыльного пункта...

И пока он шел, так обессилел (давно не ел), что мог бы там в тайге остаться навсегда... Если бы случайно на колодце, в селе, мимо которого он шел напрямик, чтобы сократить путь, он не нашел оставленный кем-то хлеб. Он его и спас.

Но он все равно опоздал. Он очень хотел успеть на последний пароход, потому что это был шанс вырваться оттуда — именно тогда в Москве должны были пересматривать его приговор. Не судьба. Тогда он еще не знал, что с «Индигиркой» произойдет ужасная катастрофа: пароход утонет рядом с Японским островом Хоккайдо, большинство зэков погибнут в трюмах, поскольку их закроют и бросят на произвол судьбы в открытом море.

Когда космонавты спрашивали: «О чем вы тогда думали, Сергей Павлович, ночью по дороге сквозь тайгу у легендарного пересыльного порта Нагаево?», он рассказывал, как смотрел сквозь ночь в звездное небо, искал на небе Марс и мечтал, как построит большую ракету и отправит человека на красную планету.

Сергей Королев нам важен не потому, что был умнее других, и не только потому, что отправил человека в космос. А потому, что он был очень силен духом. В трудные послевоенные времена, в нищете и на пепелищах он первым преодолел те препятствия, которые оказались непреодолимыми для других — вполне состоятельных и накормленных стран.

В наше время мало оснований для оптимизма. Уныние и пессимизм вошли в каждое сердце. Но разве во времена юности Сергея Королева жизнь была лучше?..

Читайте также: Гибридное время



Заметили ошибку? Выделите текст, который её содержит, и нажмите Ctrl+Enter
Расскажите об этом друзьям:
Версия для печати



НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ









НОВИНИ ПАРТНЕРІВ