• Новости планеты
  • Правовые новости
  • Погода
  • Новости Украины
Ракурс

Судебное ЧП районного масштаба

Фото: meaningful art / Flickr.com

Какими бы они — Подберезный и Овчаренко — ни были, но точно не дураками. Поэтому для столь странного поступка — лично понести взятку специальному антикоррупционному прокурору — надо иметь веские причины. Например, гарантии самого Холодницкого

21 сентября 2017 года в кабинете антикоррупционного прокурора Назара Холодницкого были задержаны два странных субъекта, которые явно утратили чувство реальности и давно не смотрели телевизор. Это были председатель Кировского районного суда г. Днепра Геннадий Подберезный и бывшая, но не вполне уволенная судья этого же заведения Наталья Овчаренко. Оба они стали корбанами. Или чаусами. Даже не знаю, как правильно назвать.

Дело в том, что в еврейской традиции корбан Песах — это пасхальная жертва, обычно баран, которого традиционно нужно зарезать на Пасху и съесть всем кагалом. Жертвоприношение — распространенная практика у народов Востока. Например, по-арабски жертвоприношение — курбан — однокоренное слово аналогичному термину в еврейском языке.

Так уж повелось, что мы не можем планомерно улучшать нашу жизнь и выправлять недостатки. Нам обязательно нужно бороться, требуется схватка добра со злом, следователя и взяточника, комбайнера и урожая... А там, где борьба — там всегда жертвы. С обеих сторон...

Например, судья Днепровского районного суда г. Киева Николай Чаус жил себе припеваючи и горя не знал, пока не был мобилизован на выполнение особо важного задания: нужно было сделать так, чтобы новый 2016 год Геннадий Корбан встретил за решеткой. Суть дела заключалась в том, что Беня и Петя тогда сошлись в очередную схватку, практически — в штыковую, и в этой борьбе Геннадий Корбан был избран жертвой — праздничным корбаном.

Однако опала длилась недолго: после очередной Курской дуги между «Рошеном» и «Приватом» наступил очередной Мюнхенский сговор — и днепровского узника выпустили из столичного узилища. Сложно было понять смысл этой конгениальной дебютной комбинации — складывалось впечатление, что кто-то хотел помешать Геннадию Олеговичу приготовить тазик праздничного оливье и посмотреть новогодний огонек по телевизору.

Я не знаю, что по этому поводу подумал сам господин Корбан, но только через некоторое время с поводка спустили НАБУ, которое аки собака Баскервилей — как выскочит, как выпрыгнет из-за угла и хвать Чауса за бочок...

Оказалось, что судья Чаус был знатным садоводом: в огороде закопал банку с плодами «денежного дерева»... Можно только строить догадки: что если бы Чаус не посадил Корбана — нашлась бы тогда его «консервация» или нет? В итоге респектабельному киевскому судье из-за одной-единственной оплошности пришлось бежать куда глаза глядят — в Молдову...

История с судьями Кировского районного суда Днепра Подберезным и Овчаренко тоже имеет второе, и даже третье дно. Поскольку из суперрезонансной данная история перешла в разряд очередных «глухарей» и мы не скоро услышим продолжение, то следует немного прояснить ситуацию.

Во-первых, два слова о Геннадии Подберезном. Он действительно был в Кировском районном суде Днепра человеком авторитетным во всех отношениях. У него была достаточно долгая и сложная история борьбы за место председателя суда, которое он в итоге заслуженно выстрадал в декабре 2015 года. Для него этот конфуз наиболее обиден, ибо жизнь только начинала налаживаться — всего год как Хозяин в своем учреждении.

Я более чем уверен, что никакой личной заинтересованности в этом деле со взяткой он не имел: это был тот случай, когда говорят — погорел из-за женщины. Не в амурном смысле, а наоборот — как командир своих бойцов пошел вызволять судью своего же суда из беды. Поступок скорее гусарский, даже мушкетерский — один за всех и все за одного. Другое дело, что Наталья Овчаренко оказалась совсем не Констанцией...

Геннадий Подберезный и Наталья Овчаренко

Можно, конечно возразить: посредничество при передаче взятки — поступок абсолютно противоправный, особенно для председателя районного суда, этого логова верховенства права и осиного гнезда законности. Но, с другой стороны, никакого общественного резонанса это не вызвало. Граждане отнеслись с пониманием к тому, что люди, которые сажают в клетку себе подобных за украденную палку колбасы, сами понесли «баблосы» нужным людям, и что ничего им в итоге за это не будет...

Надо заметить, что хоть Подберезный и Овчаренко знакомы миллион лет и давно работают в одном суде, все же люди бесконечно разные. Подберезный, безусловно, не вчера родился и отлично понимает правила игры, иначе бы не стал председателем суда. Да, он давно и однозначно оброс знакомствами с разными лицами, живущими на нетрудовые доходы. Но при этом он сам никогда не попадал в эпицентр грязных скандалов. К тому же мне ни разу не приходилось слышать претензий о том, что он кого-либо подвел — пообещал и не сделал... При этом простых людей он старался судить если не по закону, то по совести, и никогда не издевался над малоимущим народом — бабушками-пенсионерками, матерями-алиментщицами и проч., то есть теми, чьи малозначительные дела дают основной вал работы.

Наталья Овчаренко — полная ему противоположность. У нее данный «залет» не случайность, а закономерный итог последних 10 лет залетной жизни в суде. Самый короткий и смешной анекдот среди юристов Днепропетровской области состоит из двух слов: судья Овчаренко... Потому что само ее существование как судьи является несмываемым пятном на репутации ВККСУ и ВСЮ.

Дело в том, что в силу то ли возраста, то ли тяжелых условий труда она давно уже выжила из профессии. Не то чтобы просто нарушала присягу — ее все так или иначе нарушают. Но она чистосердечно не понимала при этом: что она такого совершила и почему к ней придираются? Все это нужно помножить на то, что судья Овчаренко совершенно не владела практическими знаниями материального и процессуального права. Она бы не смогла не только назвать по памяти норму закона, но даже самые азы были ей чужды...

Городские легенды Днепра хранят немало трагикомических историй из жизни судьи Овчаренко. То, что она могла запросто забыть или перепутать сторону, которая с ней договаривалась, — это даже не в счет. Хуже то, что ее вездесущая помощница Ирина могла распечатать два противоположных решения суда по одному делу, а потом перепутать, где чей экземпляр. После чего за Овчаренко начинали гоняться «обманутые вкладчики» с оригиналом подписанного решения с мокрой печатью, который «не совпадает» с реестром...

Бывало, что она своим определением приостанавливала выполнение решения вообще другого суда, которое вступило в законную силу. А потом, потупив взгляд и отчаянно хлопая ресницами, с невинностью монашки вопрошала: почему ко мне придираются? Что я сделала не так?!

Как былинное предание ходит легенда о том, как она, зачитывая приговор суда, перепутала подсудимого и потерпевшего, которого она и осудила к длительному сроку тюремного заключения. Юмор не в том, что приговорили потерпевшего — понятно, что допущена описка и никто невиновного не станет арестовывать. Но вот что делать с подсудимым? Конвой не может вернуть его назад в СИЗО без судебного решения с подписью и мокрой печатью. Просто даже сам СИЗО без сопроводительных документов не «пропишет» гостя на полный пансион. И даже держать его без приговора в автозаке — уже должностное преступление. Что делать? Отпускать в зале суда? Короче, после оглашения приговора началось «ну, погоди»: конвой и прокурорские гонялись за Овчаренко, пока та не исправила свою ошибку в приговоре...

И, кстати, об оглашении судебных решений. Поскольку мадам Овчаренко решений и приговоров не только не писала, но даже подписывала не читая, то слушать, как она зачитывает по бумажке текст, который явно видит впервые, было сущей мукой. Тем более что не только текст новый, но и слова малознакомые… Пожалуй, даже Брежнев на ее фоне был оратором.

Отдельного разговора заслуживает стиль работы Овчаренко. Дело в том, что она могла запросто трапезничать в своем кабинете, прямо на рабочем столе в рабочее время. Дегустировать различные жидкости и лакомиться семенами подсолнуха...

Возле суда был милый подвальчик, где судьи частенько завтракали и обедали. Еще это подвальное заведение именовали «совещательной комнатой». Потому что мадам «их честь» могла там заседать с приятными собеседниками за накрытой «поляной», после чего опрокинуть рюмку чаю, вспомнить: «Забыла! Я сейчас поднимусь в суд, оглашу приговор и вернусь!»

Бывало и такое, что гости заседали прямо в кабинете. А тут откуда ни возьмись — конвой с прокурором приводят какого-то черта на санкцию, портят аппетит и общение, короче — отнимают время... Ну не расходиться же из-за таких пустяков! Прямо тут же, за столом, этому черту выписывают путевку в СИЗО, и, как ни в чем не бывало, продолжают застолье.

Все эти истории настолько общеизвестны в узких кругах ограниченных людей, что странно не то, что ее взяли, а то, что только сейчас...

И все же, какими бы они — Подберезный и Овчаренко — ни были, но точно не дураками. Поэтому для столь странного поступка — лично понести взятку специальному антикоррупционному прокурору — надо иметь веские причины. Например, гарантии самого Холодницкого. Кто знает, что он на самом деле подумал: обрадовался задержанию двух судей или же огорчился...

Однако есть еще одна версия, которая многое объясняет. Дело в том, что вскоре после назначения председателем суда в декабре 2015 года, всего через несколько месяцев, Подберезному напомнили, что долг платежом красен — надо было выписать приговор Корбану... С одной стороны, все вроде бы было кошерно: ГПУ переквалифицировала особо тяжкую статью по захвату в заложники представителя власти, за что Корбану реально светила «пятнашка», на нетяжкую статью 146 УК — за незаконное лишение свободы частного лица. С дисконтом 90% Корбану «обменяли» его реальные 15 лет на полтора условно. При этом подсудимый все признал и заключил сделку со следствием.

С дисконтом 90% Корбану «обменяли» его реальные 15 лет на полтора условно

Но мы не знаем, что сам Геннадий Олегович считает по этому поводу. Дело в том, что прокуроры напортачили, а Подберезный недоглядел серьезный «косяк» в приговоре, где статью УК поменяли, а фабулу оставили прежнюю — особо тяжкую, в которой, так выходит, Корбан и признался. Он долгие годы «обувал» всех, а тут «обули» его самого...

В приговоре Кировского районного суда г. Днепра от 21 марта 2016 года по делу №203/1161/16к по обвинению Корбана Г. О. было установлено дословно следующее:

ЛИЦО_1, занимая должность заместителя председателя Днепропетровской областной государственной администрации, по предварительному сговору группой лиц, умышленно совершило похищение и незаконное лишение свободы председателя Госземагентства Украины ЛИЦО_3, который в тот день находился в г. Днепропетровске.

И это совсем не тянет на «среднюю» по тяжести ч. 2 ст. 146 УК (до пяти лет), а тянет на особо тяжкую ст. 349 УК «взятие в заложники представителя власти» — от 8 до 15 лет лишения свободы. По этой статье ни условного срока, ни сделки с прокурором не бывает.

Информированные языки утверждают, что следователи обыскивали кабинет Подберезного и искали... то самое дело Корбана! Хотя оно давно должно быть в канцелярии суда.

Более того, выдвигаются версии о том, что Овчаренко уговорили стать подсадной уткой в очень серьезном деле. И это она заманила своего шефа на погибель в кабинет Назара Холодницкого.

Но как было на самом деле, мы когда-нибудь узнаем по итогам следствия. Я надеюсь, что еще при жизни нынешнего поколения.

Читайте также: Лавринович вышел. Кто сядет?



Заметили ошибку? Выделите текст, который её содержит, и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати



НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ








    НОВИНИ ПАРТНЕРІВ