• Новости планеты
  • Правовые новости
  • Погода
  • Новости Украины
Racurs.ua

Н. Онищук: Со сменой каждого политического режима происходит чуть ли не тотальная смена всех председателей судов

Важно, чтобы все решения основывались на четких конституционных механизмах привлечения судьи к дисциплинарной ответственности. Рассказывают Николай Онищук, Александр Лавринович, Артур Емельянов.

В нашем государстве объявлен процесс восстановления доверия к судебной системе (читай — люстрация судей). Как именно это будет происходить — пока неизвестно. Есть уже альтернативные проекты люстрационных законов, предложенные различными политическими силами и общественными организациями. Свое мнение по поводу способа люстрации судей, предложенного Министерством юстиции, высказали на 5-й конференции судей хозяйственных судов Украины известные юристы, которые в свое время возглавляли Министерство юстиции Украины. Интересно, что в отношении очистки судейских рядов бывшие министры юстиции, которые неоднократно демонстрировали разную позицию по важным юридическим вопросам, да еще и имеют совершенно разную политическую «ориентацию», выразили практически единую точку зрения. А кроме того, призвали судей активнее самим участвовать в выработке новых правил.

Николай Онищук, доктор юридических наук, ректор Национальной школы судей Украины, экс-министр юстиции:

— К сожалению, сложилась весьма негативная тенденция, когда с изменением исполнительной власти, а в более широком понимании — политического режима, партийной принадлежности этого режима, происходит чуть ли не тотальная смена руководителей судов, что в принципе недопустимо. И это происходит всегда, независимо от того, какая партия пришла к власти на выборах, какую идеологию исповедует новоизбранный президент или другое первое лицо в государстве. Принимая во внимание ее деструктивность, мне бы очень не хотелось продолжения этой тенденции.

В первую очередь необходимо понять, чего ожидает от судейского корпуса общество и какие пути решения накопившихся за многие годы проблем в судебной системе может предложить обществу сама судебная система. Я считаю, что такого рода вопросы следует обсуждать. Судебная власть имеет чрезвычайно широкие полномочия в обществе. И поэтому у общества высокие требования к этой ветви власти.

Сегодня мало признать, что судебная власть является составной частью всех общественных институтов, пораженных известными негативными явлениями. И это не может быть оправданием, особенно когда речь идет о судебной системе и судьях, поскольку уровень самоцензуры у судьи должен быть гораздо выше общего, независимо от того, как действуют те или иные ветви власти. Не может быть причин, чтобы судья, опираясь на этот стереотип, мог оправдать принятие неправосудного судебного решения. В Канаде применяется специальная молитва судьи*, напоминающая им о принципе верховенства права и судейской этике. Нашим судьям неплохо было бы ее прочесть.

Сегодня судебная власть не является субъектом законодательной инициативы, но никто не ограничивает возможность органов судебной власти и судейского самоуправления активно участвовать в нормопроектной деятельности, особенно сейчас, когда готовятся чрезвычайно важные для системы законы — то ли закон о восстановлении доверия (люстрации), то ли новая редакция Закона «О судоустройстве и статусе судей».

Судейское сообщество должно дать свою оценку организации и отправлению судопроизводства в стране. А также методам, которыми нынешняя политическая власть собирается наводить порядок в системе. Ведь я убежден: проекты законов о люстрации, которые сейчас находятся на рассмотрении в ВР, а также альтернативные проекты непосредственно затрагивают интересы судебной власти, каждого судьи, учитывая многочисленные предложения неконституционного характера. Речь идет не о том, что нельзя вести разговор о люстрации, его нужно вести. Но такие процедуры должны обеспечить беспристрастность, взвешенность и возможность процессуальной защиты. Я уже не говорю о таких неконституционных вещах, как то, что Люстрационный комитет может обращаться непосредственно к ВР по вопросу увольнения судей за нарушение присяги. Ведь право на это имеет только Высший совет юстиции и парламент, действующий исключительно на основании Конституции. Именно ВСЮ должен вносить представление в парламент, независимо от того, как мы относимся к этому коллегиальному органу.

Таким образом, было бы чрезвычайно важно, чтобы Съезд судей Украины, как высший орган судейского самоуправления, высказал во всеуслышание свою точку зрения по этим процессам. Судебная власть должна вступить в диалог с обществом. Нет лучшего способа вернуть доверие, чем прямое общение, без политических посредников. Можно, конечно, спрятаться за формальные процедуры, подстроиться под них, чтобы завоевать себе маленькое место под солнцем, но это не восстановит доверие общества.

Сегодня важно не повторить ошибок, допущенных уже неоднократно, в том числе, когда речь идет о назначении судей. Мы так много говорили о необходимости исключения политических институтов, в частности представительных, из системы формирования судебной власти, но парламент снова становится субъектом этих отношений. Это неприемлемо. Надо искать другие ответы на эти насущные вопросы, другие механизмы, связанные с восстановлением доверия. Такие механизмы есть, но они не могут быть сиюминутными. Это дело, которое надо делать годами. Конечно, есть желание сделать все за один раз, но из этого ничего не выйдет. Появится новая зависимость. К сожалению, судебная система выработала крайне негативный компонент: она очень быстро настраивается под каждый новый политический режим. Причем не обязательно в порядке указаний руководителей судебных юрисдикций, а сама по себе. Вот то, что сегодня губит судебную систему.

Я был на заседании Люстрационного комитета. Начали обсуждать необходимость люстрации судей. Были аргументы «за», были «против». Один из таких аргументов противников люстрации: судьи, принимавшие решения о взятии под стражу активистов Майдана, находились под давлением власти и не могли принимать других решений. Мол, они рисковали своей работой. А те, кто был за люстрацию, говорили: «Тот, кто стоял на Майдане под пулями с деревянным щитом, рисковал жизнью. А судья — только должностью. Что важнее?» Это очень острые вопросы.

Я искренне убежден, что мы должны решить накопившиеся проблемы. И у нас есть такая возможность. Важно, чтобы все решения основывались на четких конституционных механизмах привлечения судьи к дисциплинарной ответственности.

Судебная власть не должна оставаться пассивным объектом влияния политических институтов. Это недопустимо. Но если судебная власть не будет сама что-то делать, за нее решат другие.

Александр Лавринович, председатель Высшего совета юстиции, экс-министр юстиции:

Олександр Лавринович— На самом ли деле происходящее сейчас в судебной системе продиктовано стремлением восстановить доверие к ней, или же это очередная попытка подчинить судебную власть политическому руководству страны? Как ответить на этот вопрос? Вряд ли сегодня найдется кто-то, кто скажет, что уровень доверия к судебной системе удовлетворяет всех в стране. Но разве уровень доверия к другим ветвям власти у нас выше?

Впрочем, действительно, повышение уровня доверия к судебной системе необходимо. Для этого следует поднимать на новый профессиональный уровень тех, кто работает в судах, и увольнять тех, кто использует судейское звание для сознательного нарушения закона. Вопрос в том, кто должен обеспечивать контроль за уровнем профессионализма судей. Сегодня, в соответствии с законом, эту функцию выполняет Высшая квалификационная комиссия. Можно представить и создание другого органа. Но его следует обеспечить законодательной и организационной базой, а это вопрос времени — как минимум, не одного года.

Следующий вопрос: кто должен устанавливать наличие нарушений в действиях или решениях судьи, если эти решения могут повлечь увольнение за нарушение присяги? Сейчас это устанавливает Высший совет юстиции, который действует в рамках Конституции, действующего законодательства Украины. В соответствии с рекомендациями Венецианской комиссии и решением Европейского суда по правам человека, большинство членов ВСЮ составляют судьи. Именно это вызывает проблемы, решить которые невозможно без принятия изменений в Конституцию. Первая проблема — то, что занятость человека на основной работе и одновременно в ВСЮ не позволяет ему эффективно работать. Вторая проблема — отсутствие кворума, что делает невозможным вынесение решений.

Эти проблемы возникают на протяжении всех 15 лет существования ВСЮ. Бывало, что ВСЮ не мог собраться в течение года. Это можно исправить. Для этого необходимо внести два изменения в действующее законодательство. Во-первых, члены ВСЮ, по крайней мере большинство, должны работать в этом органе на постоянной основе, а не на общественных началах. Судьи-члены Высшего совета юстиции, которые выразят желание, должны быть отправлены на постоянную работу в ВСЮ. Те, кто не захочет оставлять работу судьи, останутся в своих судах, а на их место в ВСЮ придут другие.

Во-вторых, следует предусмотреть принятие решений большинством от присутствующих. Это минимизирует случаи уклонения судей-нарушителей от ответственности. Ведь есть множество случаев, когда ВСЮ не может принять меры реагирования на действия судьи, чьи нарушения были полностью доказаны, потому что не хватает кворума для принятия решения. Если же внести указанные изменения, заработает конституционный и эффективный механизм очистки судебной власти. И это можно сделать уже сегодня.

Все остальные, внепроцессуальные пути: оценка действий судей и принимаемых ими решений, пересмотр этих судебных решений — неконституционные, они будут отдалять Украину от правового государства, Европейского сообщества, частью которого мы стремимся стать. Убежден, что для обновления судебной системы и государства в целом надо идти путем верховенства права.

В том, что судьи не останутся в стороне от процесса восстановления доверия к судебной системе, заверил Артур Емельянов, председатель Совета судей хозяйственных судов Украины:

Артур ЄмельяновСудейский корпус, конечно, выступает за то, чтобы судьи, принимающие незаконные и несправедливые судебные решения, несли установленную законом ответственность. Однако проверка деятельности судей должна проводиться законным и демократическим путем при участии высококвалифицированных юристов.

Не имеет значения, каким будет состав соответствующей комиссии, это могут быть члены ВСЮ или же исключительно представители общественности. Важно другое: принимаемое решение не должно носить обязательного характера для единственного на сегодня конституционного органа, который может принимать решения об увольнении судей. То есть решения Люстрационного комитета должны передаваться в Высший совет юстиции — для принятия им окончательного решения. Не должно быть так, чтобы решение комиссии становилось окончательным и не подлежало обжалованию со стороны того, кто проходил проверку. Этот вопрос снимается, если окончательное решение будет приниматься Высшим советом юстиции. Таким образом в одно и то же время гарантировались бы и общественный контроль за процессом, и его законность.

Еще раз подчеркиваю, что обсуждение вопросов об увольнении судей за нарушение присяги должно осуществляться в строгом соответствии не только с духом Закона, который заключается в стремлении к справедливости, но и с буквой Закона, с неукоснительным соблюдением Конституции Украины и международных правовых актов, провозглашающих гарантии независимости судей.

*Молитва судьи

Боже! Я — єдина істота на світі, якій ти дав частку твоєї всемогутності: силу засудити або виправдати подібних до себе.

Переді мною люди схиляють голови; до мого слова вони біжать; до моєї мови прислухаються; моїм наказам підкоряються; за моїми порадами вони миряться, розлучаються або полишають свої (матеріальні) блага.

За одним моїм знаком двері тюрем зачиняються за засудженими або відкриваються до свободи. Мій вирок змінює бідність на багатство і достаток — на жебрацтво.

Від мого рішення залежить доля багатьох людей. Мудрі чи знехтувані, багаті чи бідні, чоловіки чи жінки, діти, молодь, генії та божевільні, ті, що вмиратимуть, і ті, котрі ще народяться, — всі від народження й до смерті підкоряються закону, який я представляю, і правосуддю, яке я символізую.

Яку жахливу й важку ношу ти поклав на мої плечі. Боже!

Допоможи мені, Боже, бути достойним такої високої місії, щоб велич цієї посади не спокушало мене! Щоб не охопила мене гордість чи пиха. Щоб не вабила мене спокуса. Щоб не спокушали мене почесті й оманливі знаки величі.

Благослови, Боже, мої руки: увінчай моє чоло, о мій дух, щоб став я міністром справедливості, якою ти милостиво обдарував людське суспільство. Зроби з моєї тоги непідкупну мантію!

Перо моє щоб було стрілою, яка вказує траєкторію закону на шляху правосуддя, а не кинджалом, що ранить.

Допоможи мені, Боже! Дай мені сили бути справедливим і рішучим, чесним і щиросердним, стриманим і добрим, щирим і скромним! Щоб я був непримиренним до помилок, але з розумінням ставився до тих, хто помиляється. Другом істини і поводирем для тих, хто її шукає. Щоб я був тим, хто застосовує закон, але передусім тим, хто його виконує. Ніколи не дозволяй мені "вмивати руки", як Пілат, перед безневинністю, і кидати, як Ірод, на плечі приниженого шати сорому. Щоб не боявся я ні кесаря, ні короля.

Мій вердикт щоб був не нищівною анафемою, а закликом, що відроджує, словом, що підбадьорює, світлом, що прояснює, водою, що очищає, зерням, що проростає, квіткою, що розквітає з людського серця. Мій вирок щоб зміг нести полегшення засмученому і сміливість гнаному. Щоб висушив він сльози вдовиці й заспокоїв сиріт, які плачуть. А коли обідрані, зневажені, знедолені, без надії та віри в людей, вигнані, втомлені, голодні, що ковтають слину, бо немає хліба, з обличчям, вмитим сльозами болю і приниження, приходитимуть перед суддівським кріслом, на якому я сиджу, допоможи мені, Боже, втамувати їхні голод та жагу до справедливості. Допоможи мені, Боже!

Якщо в моєму житті настануть темні часи, коли колючки й будяки зранять мої ноги, коли злість людська стане великою, коли знов запалає полум'я ненависті й кулак підніметься для удару; коли хитрість і обман запанують замість Добра і звергнуть закони Розуму; коли спокуса потьмарить мій розум і замулить мої відчуття, допоможи мені, Боже!

Коли мене мучитиме невпевненість, проясни мій розум; коли коливатимусь у прийнятті якогось рішення, надихай мене; коли буду спантеличеним, укріпи мене; коли впаду, підніми мене!

І нарешті, коли настане день і я умру і як підсудний повинен буду з'явитися перед Твоїм Найвищим Ликом для останнього суду, подивись на мене зі співчуттям. Вимов, Боже, свій вирок!

Суди мене як Бог.

Я судив, як людина.



Заметили ошибку? Выделите текст, который её содержит, и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати



НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ




Новости Украины


Новости Украины





    НОВИНИ ПАРТНЕРІВ