• Новости планеты
  • Правовые новости
  • Погода
  • Новости Украины
Ракурс

Скандальные поправки Лозового как удар по лодырям и бездельникам Точка зрения

Речь идет о новой обязанности, возложенной на следователя, прокурора. Да и то, смешно сказать: их попытались обязать работать в рабочее время на рабочем месте

Звезды телевизионного следствия залили крокодильими слезами все экраны телевизоров и компьютерные мониторы: караул! Гипс снимают, клиент уезжает… Нас заставили работать, причем быстро! Какой кошмар…

Заглавную партию плача Ярославны взялся солировать Сергей Горбатюк, руководитель Департамента специальных расследований ГПУ, один из главных дармоедов Генеральной прокуратуры. Прослезившись в жилетку журналистам издания «Тиждень», Горбатюк заявил: «Верховная Рада приняла изменения в Уголовный процессуальный кодекс. В частности, учли и поправки народного депутата Андрея Лозового. Согласно этим изменениям, все производства, которые мы расследуем в преступлениях против Майдана, после вступления закона в силу надо будет закрыть».

Ужас! Но почему?! Оказывается, дело вот в чем.

«Поправки Лозового определяют, что у следователя будет шесть месяцев на расследование общего срока и еще на шесть месяцев сроки может продлить суд. Все. Других вариантов для продления сроков не предусмотрено», — рассказал Горбатюк.

Он добавил, что сейчас у Департамента спецрасследований есть производства, которым скоро исполнится четыре года: «30 ноября 2013-го было зарегистрировано первое уголовное производство. И у нас есть фактовые производства, которым скоро исполнится четыре года. Почему так? Скажем, у нас производство по факту преступления и в нем есть неустановленные лица. Когда появляется подозреваемый, из фактового дела мы выделяем отдельное производство, объявляем человеку подозрение и останавливаем расследование, чтобы сроки не истекали. А в отношении других неустановленных лиц продолжаем расследование по фактовому делу. Однако теперь фактовые уголовные производства подпадают под действие закона, который вчера приняла Верховная Рада. Посему — должны быть закрыты. У меня просто нет слов».

И у меня нет слов! Четыре года морочить общественности голову своими баснями о преступлениях «против Майдана», хотя, насколько я слышал от осведомленных источников, бывают исключительно преступления против закона. И все ради чего? Чтобы на пятый год закрыть их по срокам давности привлечения за все нетяжкие преступления — нанесение легких телесных повреждений, побои, служебный подлог и т. п.

Сколько же вы, господин Горбатюк, собирались тянуть резину — пять лет, десять? Смысл такого следствия, от которого нет толку? Не можете — закрывайте! Государство на содержание вас, дармоедов, тратит сотни миллионов, и где результат, где?!

Складывается впечатление, что Горбатюк и Ко стали юристами только после 19 ноября 2012 года, когда вступил в силу портновский УПК.

Давно ли уже забыли те времена, когда согласно ст. 120 УПК УССР действовали куда как более жесткие сроки:

Статья 120. Сроки досудебного следствия

Досудебное следствие по уголовным делам должно быть закончено в течение двух месяцев. В этот срок включается время с момента возбуждения дела до направления его прокурору с обвинительным заключением или постановлением о передаче дела в суд для рассмотрения вопроса о применении принудительных мер медицинского характера или до закрытия или остановки производства по делу. Этот срок может быть продлен районным, городским прокурором, военным прокурором армии, флотилии, соединения, гарнизона и приравненным к ним прокурором в случае невозможности закончить расследование — до трех месяцев.

В особо сложных делах срок досудебного следствия, установленный частью 1 настоящей статьи, может быть продлен прокурором Автономной Республики Крым, прокурором области, прокурором города Киева, военным прокурором округа, флота и приравненным к ним прокурором или их заместителями на основании мотивированного постановления следователя — до шести месяцев.

Далее продлевать срок досудебного следствия могут только в исключительных случаях генеральный прокурор Украины или его заместители.

При возвращении судом дела для проведения дополнительного следствия, а также возобновлении закрытого дела срок дополнительного следствия устанавливается прокурором, осуществляющим надзор за следствием, в пределах одного месяца с момента принятия дела к производству. Дальнейшее продление указанного срока производится на общих основаниях.

Правила, изложенные в этой статье, не распространяются на дела, в которых не установлено лицо, совершившее преступление. Течение срока следствия по таким делам начинается со дня установления лица, совершившего преступление.

Парадокс: советский следователь орудовал шариковой ручкой и блокнотом, листом бумаги, а если повезет — пишущей машинкой. И раскрывали особо опасные преступления, боролись с бандитизмом.

Не потому ли мы до сих пор с удовольствием смотрим на экране Леонида Каневского — легендарного Шурика из «Следствие ведут ЗнаТоКи»? И нам совсем не интересно смотреть на унылое лицо Горбатюка, который годами расследует простейшие дела.

Сергей Горбатюк (слева) и герои телесериала «Следствие ведут ЗнаТоКи» (1971)

Его плачу подвывает в унисон НАБУ, которое договорилось до того, что требует ветировать закон! Логика у них железная. «Наибольшее беспокойство вызывает поправка к ст. 219 УПК Украины, которая предусматривает ограничение сроков досудебного расследования тяжких преступлений шестью месяцами с момента внесения сведений в ЕРДР, с возможностью продления расследования по решению суда еще на полгода. Подчеркиваем, раскрытие и расследование сложных коррупционных схем в такие сжатые сроки невозможно», — сказано в сообщении НАБУ.

За кого они нас держат? Вы что, не знаете, где чьи схемы? Позвоните «компетентным» людям — вам за пять минут все расклады сдадут, где чья «тема».

Не может не вызывать смеха следующий пассаж о том, что изменения в ст. 303 УПК НАБУ считает тоже очень противоречивыми: «Они предоставляют судьям полномочия отменять сообщение о подозрении и статус подозреваемого в уголовном производстве. Это при том, что в соответствии с главой 22 УПК сообщение о подозрении не может быть отнесено к решению или действию следователя, в связи с чем сообщение о подозрении не может быть обжаловано и отменено».

То есть предъявлять обвинение и годами прессовать подозреваемого можно, а ему, выходит, обжаловать нельзя? Это при том, что советский УПК давал возможность обжаловать подобные вещи как прокурору, так и после поправок 2006 года в суд согласно ст. 236-7 УПК УССР:

Статья 236-7. Обжалование в суд постановления о возбуждении дела

Постановление органа дознания, следователя, прокурора о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица или по факту совершения преступления может быть обжаловано в местный суд по месту нахождения органа или работы должностного лица, вынесшего постановление, с соблюдением правил подсудности.

Жалоба на постановление органа дознания, следователя, прокурора о возбуждении уголовного дела в отношении лица может быть подана в суд лицом, в отношении которого было возбуждено уголовное дело, его защитником или законным представителем.

Жалоба на постановление органа дознания, следователя, прокурора о возбуждении уголовного дела по факту совершения преступления может быть подана в суд лицом, интересов которого касается возбужденное уголовное дело, его защитником или законным представителем с достаточным обоснованием нарушения прав и законных интересов соответствующего лица. Если обоснование нарушения прав и интересов лица признано судьей недостаточным, судья принимает решение об отказе в открытии производства по рассмотрению жалобы. Отказ в открытии производства не лишает права повторно обращаться в суд.

Суд принимает к рассмотрению жалобу на постановление о возбуждении уголовного дела в течение всего времени пребывания дела в производстве органа дознания, следователя, прокурора до момента окончания досудебного следствия.

Отдельной реплики заслуживают досужие домыслы Мустафы Найема, который написал в Facebook: «Депутат самой Радикальной партии Олега Ляшко — Андрей Лозовой внес поправки в законы о судебной реформе, которые фактически освобождают от уголовной ответственности лично Виктора Януковича, а также выводят из-под процедуры специальной конфискации все капиталы его окружения».

«Поскольку эта правка улучшает положение лица, совершившего преступление, она будет иметь обратную силу. При этом отсчет срока будет идти не с момента, когда преступнику вручают подозрение, а с момента регистрации производства. То есть закрывать смогут, в том числе, уже открытые уголовные производства. Таким образом, Андрей Лозовой подарил прокуратуре очень эффективный и простой инструмент торга со всем окружением Януковича касательно их преступлений и незаконно нажитого имущества», — заявил депутат.

Какой бамбук надо курить, чтобы прийти к такого рода выводам?

Дело в том, что ст. 58 Конституции об обратной силе закона говорит исключительно в аспекте смягчения нормы материального права, которая определяет меру ответственности физического лица. И только.

Например, на юридических лиц это не распространяется — такова позиция Конституционного суда, который дал толкование ст. 58 Конституции в решении 1-рп/99 от 9 февраля 1999 года.

Еще один пример. С 1 января 2004 года изменилось исчисление необлагаемых минимумов — вместо 17 грн их привязали к социальной льготе. И уже в 2004 году для расчета тяжести похищенного берется 61,50 грн, в 2005-м — 131 грн, на сегодня — 800 грн.

Украденные 15 тыс. грн в 2003 году тянули на особо крупный размер, а в 2005-м не дотягивали даже до крупного. И тем не менее всем отказывали в пересмотре дел на основании ст. 58 Конституции, потому что норма УК не изменилась! Там указано количество необлагаемых минимумов для квалификации — оно осталось прежним. То, что в денежном измерении оно стало другим — так это к делу отношения не имеет, ибо не было формального смягчения. Поэтому все сидели дальше…

Изменение ст. 219 УПК вообще никак не касается ни меры наказания, ни обязанностей обвиняемого. Речь идет о новой обязанности, возложенной на следователя, прокурора. Да и то, смешно сказать: их попытались обязать работать в рабочее время на рабочем месте. И вы видите, сколько визга это породило! Неприемлемо. Мы не можем мелкую кражу или хулиганство раскрыть за три месяца — дайте нам годы, десятилетия!

А теперь давайте посмотрим на ситуацию с другой стороны.

Живой случай из практики. Мошенничество, семь эпизодов, все под копирку. Потерпевшие объединились, нашли жуликов сами, передали все доказательства, адреса и прочее следствию. А те — ноль! Подозрение предъявлять не хотят. Им уточнить надо… Припираешь их к стенке — а у нас сроков нет! Пишешь прокурору — тот дает указания «усилить и углубить»…

И так могут пройти годы. И обжалованию эта канитель не подлежит.

Данный пробел был намеренно допущен в УПК для организации простейшей кормушки: следователь вызывает жулика, тот «чехлит» ему и прокурору «лавэ» и гуляет на свободе. И так до бесконечности.

Было. Если закон вступит в силу — больше не будет.

Плакальщикам могу посоветовать одно: утрите сопли и работайте в поте лица, на одну зарплату. Если нет — освободите места. Пусть придут те, кто может и умеет.

Читайте также: Промежуточные итоги реформы судебных услуг



Заметили ошибку? Выделите текст, который её содержит, и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати



НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ








    НОВИНИ ПАРТНЕРІВ