понедельник, 24 апреля 2017

Racurs.ua

Кто ответит за янтарь

Примерный объем украинского рынка добычи янтаря — 56 млн долл. в год. Цифра мелкая, даже для нашей страны. Вокруг полно направлений деятельности, превышающих янтарь во много десятков раз

Вокруг янтарной темы в Украине сегодня начато движение, способное привести к определенным результатам, связанным с легализацией камня. Разновидностей балтийского янтаря, к которым относится и весь украинский камень, специалисты насчитывают до 280 видов. В нашей стране солнечный камень обнаружен от Ковеля до Полтавы, и от Кременчуга и Житомира до белорусской границы. Он залегает на разной глубине, от одного до 30 метров. Камень с глубины свыше 12 метров добывать нерентабельно, а нынешними варварскими методами, с использованием помп, невыгодно добывать его глубже шести метров. Приблизительные запасы в Украине исчисляются миллионами тонн.

В мире ежегодно добывается до одной тысячи тонн янтаря, из них 600 тонн дает месторождение в небольшом поселке Янтарный Калининградской области РФ (в прошлом Пальмникен), где камень добывается с XIX века. Это месторождение огромно не только по запасам — около 640 тыс. тонн янтаря, но и по концентрации — примерно 2 кг камня на кубометр породы. Сильной водяной струей в открытых карьерах размывают «голубую землю», так принято называть песчано-глинистую породу, обогащенную минералом глауконитом и в изобилии содержащую янтарь. Камень легче воды, и вся его добыча основана на флотации (фр. flottation, англ. flotation, букв. — плаванье на поверхности воды). Балтийский янтарь всегда добывало море, размывая янтароносные слои и выбрасывая на берег после штормов большое количество солнечного камня.

Камень давно мифологизирован, но сегодня мифология обрела вторую жизнь. Связано это с Китаем и Россией. Россия — монополист в мире на рынке янтаря. С конца 90-х годов там запрещен к обороту и вывозу за границу необработанный янтарь — сырец. Экспортировать его могут фирмы с государственной лицензией, а камни весом более килограмма относятся к драгоценным и не подлежат свободной продаже. В конце 90-х янтарь ничего не стоил, и российскому монополисту за десятилетие с китайской помощью удалось поднять на него цены почти в десять раз. В начале 2000-х цена его составляла около 200 долл., к 2006 — около 500 долл., а сегодня — 2000 долл. Это для 50-граммовой фракции. Янтарь назывался в СССР «пролетарской роскошью», и китайские пролетарии с миллиардным потребительским рынком и возросшей покупательской способностью, подогреваемые мифическими рассказами о застывшей «крови дракона», к 2012 году подняли цены на камень до максимума. Тогда был Год Дракона по восточному календарю, и камень достиг исторических ценовых величин. Со следующего года цена начала падать и на сегодняшний день стабилизировалась. Запасы камня в мире огромны, а сегодняшние темпы добычи говорят о том, что его хватит на многие столетия.

Если говорить о цене янтаря в мире, то 80% добытого камня стоит до 200 долл. за килограмм. Самые крупные и уникальные камни могут стоить 10–20 тыс. долл. за килограмм. В результате средняя цена составляет 800–1000 долл. Рост цен на янтарь в мире совпал с обнищанием украинского населения, и добыча его из хобби превратилась в постоянный заработок. Такая же история на востоке Украины с «копанками» — норами в земле, откуда лопатой выкапывается уголь, за который можно получить какие-то деньги.

Сегодня в Украине официально добывается 2 тонны янтаря в год, нелегально, по данным участников рынка, — от 30 до 250 тонн. По косвенным признакам, используя открытую информацию из Польши, Китая и России, можно подтвердить добычу 30–80 тонн украинского камня. Условно говоря, Украина поставляет на мировой рынок где-то 5–8% мировой добычи. Это не наш праздник. Мы не диктуем здесь никаких условий. Но украинцы — участники рынка, мы добываем и продаем товар — по ценам, которые не мы сформировали. В рынке участвуют добытчики, перекупщики, люди, которые занимаются доставкой потребителю, и контролеры. По разным оценкам, в Украине данной темой занимаются от 10 до 80 тыс. человек. Возьмем среднее, 40–50 тыс., прибавим членов семей участников, которые тоже зависят от этого бизнеса, получится 200 тыс. человек. Средняя цена добытого в Украине и проданного килограмма будет 600–700 долл. Украинские способы добычи не позволяют извлекать килограммовые самородки, янтарь дробится и не выбирается полностью. Выход янтаря с куба породы, промытой помповым методом, — внимание! — от 7 до 10 грамм. Вспомните российские цифры.

Громко озвученная янтарная тема легко описывает весь круг участников событий. Начнем сверху: аппарат президента страны, Верховная Рада, Кабинет министров, старатели, криминальные контролеры бизнеса, местные власти, перекупщики и переработчики (как официальные, так и незаконные). В Украине два утвержденных и разведанных месторождения. Одно принадлежит «Бурштыну Украины», второе — предприятию «Солнечное ремесло». 80 тонн добытого в Украине камня умножаем на максимальные 700 долл. за килограмм и получаем 56 млн долл. — примерный объем местного рынка добычи в год. Цифра мелкая и странная — даже для нашей страны. Вокруг полно направлений деятельности, превышающих янтарь во много десятков раз. Людям приятнее говорить о золоте и бриллиантах, чем о бездонном коммунальном рынке и дурно пахнущем водоотводе. В них скрываются сотни миллионов долларов. Но бывшие прокурор Виктор Пшонка и глава МВД Виталий Захарченко, которые контролировали добычу мифологического камня, сбежали из страны, а остальные весомые и значительные рынки остались у прежних владельцев.

60% от стоимости добытого идет «наверх», где этот верх — никто объяснить не может. 30–35% остается копателям (в эту цифру входит себестоимость — оборудование и расходные материалы, заработная плата привлеченных работников), 5–10% забирают уголовники, перекупщики и другие мелкие дельцы, вьющиеся вокруг бизнеса. Если разделить максимальный объем рынка (56 млн долл.) на 50 тыс. его участников, получим 1120 долл. в год — столько зарабатывает его усредненный представитель. Это мы не считаем членов семей, которые тоже должны как-то жить. Получается работа за еду, и явно не эльдорадо. Также необходимо учитывать 200–300 долл. за легализацию камня за границей, включающую взятки на таможне и логистические расходы.

Коснемся общих интересов всех участников янтарной лихорадки. Первое — неплохо бы повысить стоимость продажи камня, например, с 700 до 900 долл. Второе — увеличить объем добычи, допустим, в полтора раза. Третье — уменьшить расходы или себестоимость добычи, применив правильные технологии. Четвертое — все заинтересованы в единых и понятных правилах ведения дела. Пятое — деньги любят тишину, все хотят, чтобы исчезли громкие скандалы, дестабилизирующие рынок.

Поговорим обо всех нынешних участниках проблемной ситуации, рассмотрев интересы, возможности и ответственность каждой группы. Начнем с самого верха. Все участники событий рассматривают получение дохода в виде коррупционной составляющей. Опытные чиновники деньги готовы получать, а не зарабатывать. Общий интерес — ни за что не отвечать самому, находиться возле финансовых потоков, делегировать ответственность кому угодно.

Аппарат президента Украины. Были сделаны заявления, что тема находится под контролем Петра Порошенко, из чего следует вывод: вся президентская рать готова взять на себя ответственность за происходящее. Воздействовать предполагалось по всем направлениям — через собственную фракцию в Раде, через своих людей в Кабмине и отдельных ведомствах. В экономическом блоке, возглавляемом Игорем Кононенко, был выбран куратор Сергей Березенко, который занимался янтарными вопросами вплоть до недавнего избрания его в Раду от Чернигова. Любой, коснувшийся этой проблемы, скоро начинает понимать: янтарь не настолько сладок, как о нем рассказывается в СМИ. Сейчас президентский аппарат как-то потерял интерес к столь сверкающей теме.

Вторым участником является Кабинет министров Украины, который, собственно, и должен курировать подобные проекты. Интересы здесь заключаются в получении денег от реализации камня в бюджет, снятии социальной напряженности в регионе. Неплохо также показать свою реальную работу накануне грядущих осенних выборов. Валютная выручка, которая должна появиться от продажи камня, очень греет душу и дает возможность просить дополнительных средств на Западе. У Кабмина на сегодняшний день есть все полномочия, способные в двухмесячный срок полностью поменять ситуацию, не дожидаясь принятия Радой каких-то специфических законов. Официально эта тема курируется вице-премьером Валерием Вощевским, кстати, представителем «Радикальной партии Олега Ляшко».

Третий участник — законодатели, куда же в такой блестящей проблеме без них. В Верховной Раде депутат Борислав Розенблат, представляющий «Блок Петра Порошенко», лоббирует принятие закона о янтаре, согласно которому все полномочия по контролю и выдача разрешений на добычу камня будут переданы на места. Фракция «Самопомощь» полагает, что это выведет коррупцию на новый виток, еще крепче затянув узел. Законодатели застыли в ожидании, неспешно лоббируя интересы близких бизнес-групп, и хотят перебросить мяч на поле Кабмина: «Все плохо! Не принят закон о янтаре! Как дальше жить?!» Вспомним, как недавно принимался дичайший закон о валютных кредитах. С мотивацией: мы же принимаем хороший и нужный простому человеку закон, а президент намеревается его ветировать, и Кабмин не хочет исполнять.

Следующий участник шоу — местные власти. Здесь самое главное — ежедневная коррупционная рента; все деньги, отдающиеся наверх (напомню, это примерно 60% от стоимости камня), должны проходить через чистые руки людей «от земли»; создание у себя под боком рабочих мест; деньги должны остаться в области. Именно местными властями проталкивается в Раде вышеназванный законопроект. К тому же, в октябре всем идти на выборы, а это будет ярким предвыборным аргументом.

Пятый, немаловажный по возможностям и ответственности блок — отдельные министерства и ведомства. Министерству финансов выгоден рост наполняемости бюджета. Легализация оборота янтаря способна помочь интегрироваться в международный рынок. При пересечении границы спекулянты платят таможенникам по 100-200 долл. за килограмм камня, а вот Фискальная служба не имеет никакого отношения к нелегальным добытчикам. Вся годовая коррупционная составляющая янтаря, пересекающего границу, сопоставима с недельной контрабандой сигарет. Легализация и утверждение месторождений позволит рассчитывать на международные кредиты на их разработку. К возможностям Минфина можно отнести упрощение оборота и экспорта, вплоть до выведения янтаря из драгоценных камней. Это можно сделать обычным приказами по министерству. Это зона ответственности замминистра финансов Елены Макеевой.

В Министерстве экологии и природных ресурсов отвечают за недопущение экологических катастроф. Здесь выдают разрешения на пользование недрами, осуществляют контроль над их использованием. Получают от государства средства на решение сложных вопросов. Сегодня около 3 тыс. гектаров подлежит восстановлению. Наказывать некого. Для того, чтобы карать за провинности, нужно легализовать добычу — это, вероятно, понимает Светлана Коломиец, замминистра, отвечающая за направление. Подчеркну еще раз: большинство проблем решаются ведомственными приказами.

Отдельно рассмотрим Государственную службу геологии и недр Украины. Руководит ею Николай Бояркин — после увольнения всего предыдущего руководства в ведомстве его называют самым старшим из младших сотрудников. Служба заинтересована в легализации добычи, разрешение на которую стоит от 2 до 5 млн долл., в зависимости от наличия у желающего собственного админресурса. Им будет очень хорошо, если больше предприятий получат разрешения на добычу, и, соответственно, можно будет контролировать правильность использования недр. Данная структура имеет собственное предприятие — «Бурштын Украины» — и, формально, заинтересована в монополизации рынка. Но на этом предприятии за год сменилось четыре директора, смена руководства сопровождалась открытием уголовных производств, и нынешнего директора можно назвать креатурой МВД и прокуратуры.

98% мест добычи — это леса. Фактически и формально за эти земли отвечает Государственный комитет лесного хозяйства, у которого от незаконной добычи одни проблемы. Легализация позволит согласовывать разведку и добычу, поможет избежать варварского уничтожения леса и согласует его рекультивацию.

МВД постоянно находится на острие проблемы. Погони по неудобьям за нелегальными старателями организовывают именно они. Законность добычи позволит не участвовать в «догонялках» по лесам и болотам. В Советском Союзе отчасти для этого были созданы колхозы. Зачем искать излишки зерна по мелким хозяйствам, когда можно все забрать на колхозном току. Легализация добычи расставит все по своим местам. Из 60%, идущих наверх, в МВД получают значительную часть. Последние события в стране позволили людям организоваться самим, не надеясь на государство. С войны вернулось много людей, в лесах масса оружия — и не только легкого стрелкового. Численность современных «лесных братьев» — около тысячи человек. Ни одни из приезжающих камуфлированных вооруженных людей ничего не смогли отжать. Разогнать силами милицейских оперативников этих людей тоже не получится. Необходима полноценная войсковая операция, сопоставимая с тем, что делается на Востоке страны. Но борьба с партизанами — это борьба с поддерживающим их населением. И главный вопрос: а что дальше, зачем это все? Низшим милицейским чинам удобно, чтобы все осталось как было, высшим проще разговаривать с крупными представителями бизнеса. В этой связи МВД тоже делится на местные и центральные власти. Например, партия в 2,6 тонны янтаря, недавно задержанная в Ровно, похожа на подставу со стороны ровенских ментов своего киевского руководства. Машину задержали возле цеха, паяющего янтарную мелочь. Это место в Ровно знают.

Главные участники событий — добытчики камня. Их основная задача — побольше янтаря выкопать и подороже продать. Здорово, если во время этого процесса их не щемят карательные органы и другие «контролеры». Они не против платить куда угодно за стабильную и понятную работу, согласно каким-то неизменным правилам. Они согласны использовать и более технологичные способы добычи, нежели обыденный помповый метод, позволяющие добывать им в десять раз больше янтаря. Себестоимость переработанного куба уменьшится, камень будет крупнее, а значит, его можно дороже продать. Им точно нужна легализация, чтобы из уголовников превратиться в предпринимателей. Причем уже сейчас существуют крупные артели с численностью в сотни человек.

Контролеры-уголовники являются сегодня безусловным элементом добычи янтаря. Существует несколько кланов таких людей, исполняющих двойную роль. Будучи связующим звеном между «крышей» и старателями, они также решают текущие споры, связанные с оплатой, использованием участков и т. д. Своего рода арбитраж — действенный, простой и эффективный. Кажется, что именно этим персонажам не нужно ничего менять, но на самом деле все хотят из гопников превратиться в бизнесменов и даже политиков. У всех перед глазами опыт донецких «бригад», которые из разбойников трансформировались в депутатов, звезд бизнеса и даже в представителей современной украинской элиты. Кроме того, они готовы сами выступить легальными инвесторами понятного им бизнеса. Есть устойчивый уголовный постулат: заработать можно всегда больше, чем украсть или отнять.

И самая экзотическая разновидность — легальные добытчики. Это, в частности, уже упомянутый «Бурштын Украины». Затем государственная компания «Укрполиметаллы», доставшаяся Минэкономики от умирающего Министерства промышленной политики, формально контролируемая замминистра Русланом Коржом. При этом недавно назначенный директор ГАК является креатурой Айвараса Абромавичуса. Именно ее дочернее предприятие — «Укрбурштын» было замешано в скандале с 2,6 тонны янтаря, задержанного в Ровно. Третье — ООО «Солнечное ремесло», связанное с бывшим президентом Виктором Ющенко. Ему в этом году не продлили лицензию на разработку камня, хотя у компании есть собственные мощности по обработке янтаря и свое месторождение. Последнее такое предприятие — ООО «РЕД.МЕТ», его ассоциируют с силовыми структурами. Главное достижение всех вышеназванных фирм — официальная добыча двух тонн янтаря в год.

Это все участники янтарных игрищ в Украине. Понятно, что их интересы совпадают на 90%. Полномочий хватает у всех — и никаких изменений в законодательство не нужно. В результате слаженной работы можно уже через два месяца получить легальный янтарь и завести в страну первую валютную прибыль.

К сложностям проекта можно отнести именно координацию действий — каждый норовит отвечать только за свой участок и холодно относится к взаимодействию. Вторая сложность — отсутствие одного ответственного за проект. Многие хотят видеть главным свою кандидатуру и занимаются перетягиванием одеяла на себя. Кабмин тоже занимает двойственную позицию: с одной стороны там хотят видеть госмонополию, и в это же время премьер Арсений Яценюк заявляет о миллиарде гривен, полученных от продажи лицензий на добычу. В прошлом году премьер-министр уже говорил о победе над коррупцией, жаль только она сама не прислушалась к этому заявлению.

Последний месяц на данном направлении идут активные действия: создаются рабочие группы, лихорадочно пишутся изменения в законы. Подобное в нашей стране бывало — во времена Леонида Кучмы спекулянты вдруг превратились в плательщиков единого налога и держателей патента. Сделать старателей такими же патентодержателями нетрудно — для этого необязательно ждать нового закона. Государство может создать орган, который отвечает за все: распоряжение землей, рекультивацию, продажу янтаря-сырца. Пусть даже товар пройдет через рабочую площадку, аккредитованную в Министерстве финансов. Возможно, это будет корпорация, объединяющая все звенья цепи: от геологов и лесников до представителей государства и частных предпринимателей.

Есть еще вариант: все бросить и ждать перемен. Можно даже параллельно отчитаться в ликвидации проблемы. И перемены наступят — например, через несколько месяцев придет зима…

Читайте также: Добыча янтаря — борьба за монополию

Заметили ошибку? Выделите текст, который её содержит, и нажмите Ctrl+Enter
Расскажите об этом друзьям:
Версия для печати



НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ










    НОВИНИ ПАРТНЕРІВ