• Новости планеты
  • Правовые новости
  • Погода
  • Новости Украины
Ракурс

Антропный принцип для украинского правосудия Правовая политика

На первом этапе реформа правовой системы сведется к механическому переименованию судов и перенумерации статей кодексов. И это все. А вот на втором... Только второго этапа не будет: придет новый Наполеон со своим новым кодексом

Не хотелось комментировать подписание главой государства одиозного 800-страничного законопроекта №6232 от 23 марта 2017 года «О внесении изменений в Хозяйственный процессуальный кодекс Украины, Гражданский процессуальный кодекс Украины, Кодекс административного судопроизводства Украины и другие законодательные акты». Но придется.

Раньше было как: я Пастернака не читал, но, как и все, осуждаю. Теперь: я кодексы не читал, не видел опубликованного текста (и никто не видел), но одобряю!

Круглый стол, который на днях прошел с участием завотделом Администрации президента Виктора Короленко с целью самовосхваления собственных реформ, был не просто беспредметной тратой времени, а форменным издевательством, ведь на тот момент закон не был опубликован. Вы вначале покажите текст закона. Что вы обсуждаете?

Я практически уверен, что после публикации закона разгорится скандал, ибо выяснится, что пленарный зал Верховной Рады был не последней инстанцией, где правили и переписывали отдельные части проекта №6232…

Во-вторых, все это шоу напоминало пролог последнего акта пьесы «Голый король проводит голые реформы». Я хорошо помню эйфорию лета 2013 года, когда Януковичу показалось, что он — Бог. Ну, или заместитель. Где он теперь? Можно какое-то время морочить голову какому-то количеству людей. Но нельзя все время дурачить всех.

Все разговоры о судебной реформе преследуют совершенно низменные цели: на международной арене — для очковтирательства перед западными партнерами, на домашнем подиуме — для отвлечения внимания народа, для создания видимости того, что что-то происходит и вот-вот начнет налаживаться…

Все это блеф. Когда обман раскроется, станет только хуже: сама идея реформ будет дискредитирована. Людей больше не соблазнишь баснями. В следующий раз скажут: реформы правосудия мы уже проводили. Бесполезно. Это как в анекдоте: книгу мы ему уже дарили, книга у него уже есть…

Слова Виктора Короленко о том, что мы являемся свидетелями крупнейших реформ за последние 26 лет, не могут не вызывать смех. Как же тогда принятие Конституции в 1996 году? Принятие новых кодексов в 2004–2005… Подобная законодательная чехарда становится контрпродуктивной.

Напомню, что основные материальные и процессуальные кодексы Германии были приняты более ста лет назад, еще при Бисмарке. Кодекс Наполеона был принят в 1804 году, и хотя за 200 лет претерпел немало поправок, но в целом это все тот же Кодекс знаменитого корсиканца.

Многие считают себя Наполеонами, но не каждый решится принять свой собственный целиком новый кодекс. В украинских реалиях это звучит так: новый кодекс еще одного Наполеона…

Нечем заняться? Реформируйте таблицу Менделеева! Вон она, в каждом кабинете химии 100 лет висит, нереформированная…

Реформа — это как пошив костюма. Прежде чем переводить ткань, надо бы снять мерку. Нельзя шить абстрактный костюм среднего размера. Все люди разные и костюмы у них разные.

Прежде чем начинать реформы, неплохо было бы, вообще-то, провести исследования: в чем основные проблемы и недостатки правосудия, что вызывает основные нарекания простых граждан и т. д. Нужно провести серьезное обобщение судебной практики на предмет узких мест и лазеек в действующем законодательстве — и только после этого выбирать методы лечения проблемы.

На что главным образом жалуются простые граждане? На отсутствие справедливости в судах! Потому к судам и нет доверия. Отсутствие справедливости — Юстиции — в храме Фемиды — вот ключевой вопрос. Нас же все время пытаются переключить на второстепенные факторы.

«Мы вольем новую кровь в правосудие!» — хвастались устроители конкурса в новый, без слова «Украина», Верховный суд. Только вот вопрос: может ли помочь переливание крови покойнику? Потому что если уже труп — то закапывайте. Ни искусственное дыхание, ни удаление аппендицита не помогут...

«Зато новые кодексы помогут быстро и эффективно рассматривать дела!» — славословят в АП. Но если решение суда несправедливо — что толку, если его постановят быстро? Разговор носит дурацкий характер, при этом нас всех держат за дураков.

На что поставлен главный акцент в новых кодексах? На усиление состязательности и диспозитивности процесса. Но это все хоть и важные, но — подчеркну и выделю жирным — второстепенные факторы судебного процесса. Они не являются самоцелью.

Какова цель футбольного матча? Победа! Нам же говорят, что цель — увеличить число угловых ударов по воротам. Это важно, но не это цель игры в футбол…

Задам вопрос на засыпку господину Филатову, заместителю главы АП: неужели вы полагаете, что можно отождествлять состязательность и справедливость? Если на то пошло, то они не просто не тождественны, а находятся в некотором противоречии. Ибо в состязательности побеждает сильнейший, а справедливость — синоним правды. Вовсе не всегда правда за сильным. Часто так бывает, что прав слабый, но он проигрывает в суде сильному, у кого деньги и власть.

Вот именно это и не устраивает народ! Люди хотят понимать, что их выслушают и рассудят по совести, а не по толщине кошелька или проворности адвоката. Правота не решается путем состязания или голосования.

Когда вся инквизиция, все «ученые» были против Коперника, и даже Галилей отрекся — это ровно ничего не доказывает, ибо прав был Коперник. Не потому, что сильнее в состязательном диспуте. А просто потому что прав. Вообще.

Люди хотят не состязательного диспозитивного процесса, где ловкий адвокат может выставить дураком того, кто прав, а возврата к судебному следствию, чтобы суд помог и поддержал слабого, разобрался по совести, и наоборот — осадил ловкачей, которые на черное говорят белое и нужные справки купили…

Конечно, мы не можем в силу тысячи причин вернуться к ГПК УССР 1963 года, но разумный баланс между инициативой суда (судебное следствие) и диспозитивностью (состязательный процесс) нужно установить. Укрепление же чистой состязательности по Филатову уводит нас еще дальше от установления справедливости в судах. То есть реформа движется прямо в противоположном направлении.

Понятен и результат: усиление недоступности правосудия простым людям, все плоды реформы будут исключительно в интересах толстосумов и адвокатской мафии. Где же в этой схеме народ?

Было столько радости у реформаторов, что народ полностью устранен от формирования судебной власти, не только прямо через выборы, но даже опосредовано через избрание в парламенте делегатами от народа. Теперь же простому народу вовсе укажут на дверь в храме Фемиды.

Смехотворными выглядят доводы защитников реформы из АП. Не могу удержаться, чтобы не дать подстрочный комментарий.

Тезисы Банковой выглядят так:

1. «Расширяются возможности выбора способа защиты нарушенного права на стадии обращения в суд: истец может обратиться с любыми требованиями, которые не должны противоречить законам или нарушать права других лиц».

А разве это не так сейчас? Конечно, с любыми требованиями. Но не любые удовлетворят!

2. «Право суда по заявлению истца предложить другой способ защиты, чем указанный в исковом заявлении».

Это прямо противоречит принципу диспозитивности и знаменует тихий возврат к идеям ГПК УССР 1963 года.

3. «Направленность на большую состязательность судебного процесса: возможность заказать выводы эксперта до судебного разбирательства».

Кто мешает сейчас заказать до суда экспертное исследование? Но оно именно так и будет именоваться — исследование. Судебная экспертиза — то же самое, но ее назначает суд и отдает ВСЕ материалы дела эксперту. Поэтому стороны не получат свободы действия, ведь экспертиза приостанавливает слушание дела.

4. «Диспозитивность судебного процесса: возможность рассмотрения дела по правилам упрощенного производства или общим правилам (по аналогии с судопроизводством Великобритании)».

Сами себе противоречат с диспозитивностью. Или не знают, о чем речь?

5. «Вводится принцип пропорциональности судебного процесса: принятые судебные решения должны быть сбалансированными, исходя из интересов участников дела».

Что толку от принципа пропорциональности, когда из ст. 129 Конституции убрали принцип законности?

6. «Устанавливаются новые правила определения юрисдикции и подсудности дел: ключевым признаком становится предмет спора, а не субъект; внедрение института «производных требований».

Бред. Производные требования о взыскании одновременно с долгом еще и пени, штрафа, процентов, неустойки — стары, как Гражданский кодекс.

7. «Расширение средств доказывания: закрепление электронных доказательств; включение показаний свидетелей в доказательства в хозяйственном процессе».

Свидетели в хозпроцессе — единственная мелкая доработка, заслуживающая маленького плюсика. Что касается нотариальных показаний свидетеля — то это бред сивой кобылы. Это нарушение права на допрос свидетеля сторонами в суде. Кроме того, где гарантия, что свидетелю не дали подписать готовые показания?

8. «Адвокатская монополия: необязательно участие адвоката в делах, рассматриваемых в упрощенном производстве (хотя, по мнению Короленко, на первых этапах формирования судебной практики, скорее всего, необходимость привлечения адвоката будет обязательной во всех формах производств)».

Это вообще полный аут. Обнаглели совсем?! Монополия на ровном месте. При этом у нас давно скомпрометированы любые дипломы и удостоверения. Все упирается в цену вопроса...

9. «Закрепление в кодексах разумных сроков рассмотрения дел, которые, по мнению Короленко, являются реальными».

А сейчас не то же самое? Кто помнит, что по всем кодексам — ГПК, ХПК, КАСУ — дается четко два месяца на рассмотрение дела? Только никто не соблюдает…

10. «Внедрение так называемого электронного суда: суды апелляционной и кассационной инстанции будут рассматривать дела на основании документов, которые в электронной форме будут находиться в соответствующем реестре».

Очередное прожектерство. У нас до многих судов не дозвонишься, потому что воры украли кабель… В провинции не хватает элементарных канцелярских принадлежностей, бумаги… Пожилые люди вообще это не воспримут.

Резюмируя все вышесказанное, поделюсь следующим наблюдением.

В чем отличие физических и юридических законов? Физические законы не устанавливаются по воле человека. Они являются результатом того, насколько точно ученый описывает явления, которые происходят в природе помимо его воли, сами собой.

Закон всемирного тяготения не объясняет природу гравитации, он лишь описывает, что она прямо пропорциональна произведению масс тяготеющих тел и обратно пропорциональна квадрату расстояния между ними. Мы не знаем, почему, просто — вот так. Таков обычай у природы. Закон физики соблюдается тем точнее, чем точнее мы описываем явление природы, а не потому, что какие-то ответственные лица уполномочены его соблюдать.

Безусловно, Верховная Рада может принять к нему поправку и установить, что яблоки и груши падают вверх с деревьев, а не вниз. Это приведет к нарушению закона. Не потому, что кто-то умышленно его нарушил, а потому, что закон нарушил сам себя, ошибочно описывая свойства этого мира.

В физике многими учеными признается антропный принцип. Если коротко в двух словах, то суть его такова: может существовать бесчисленное множество вселенных, где могут быть совсем иные законы физики, другие мировые константы силы тяжести, скорости света, размерности пространства и т. д. Но лишь в нашей трехмерной Вселенной, где действуют наши константы и наши законы физики, смогла образоваться сложная органическая материя, ставшая разумной через миллиарды лет. То есть в нашем мире все подобрано и подогнано, поэтому любое отклонение влево-вправо от стандарта — и нашего разумного мира могло бы и не быть.

Юридические законы не буквально, но приблизительно поддаются такой же аналогии. Есть естественные, природные законы развития каждого общества. Они могут меняться, но медленно, со скоростью перемещения материков по планете. Можно выдумывать любые нормы и доктрины, но юридические законы будут соблюдаться тем точнее, чем ближе они к укоренившимся обычаям и традициям. Именно поэтому так сильно «понятийное» право и «понятийный» арбитраж авторитетных лиц. Потому что это соответствует понятиям и представлениям общества.

По аналогии с антропным принципом в физике можно выдвинуть следующую гипотезу: при всем многообразии общественно-политических и философских доктрин, у каждого общества есть своя, наиболее устойчивая правовая система, которая свойственна именно этой стране, региону, общине и т. д. Поэтому реформаторам надо не упражняться в переносе чужого опыта в не свойственные реалии (условно говоря, не высаживать кукурузу в Заполярье), а найти именно то, что естественным путем нам подходит. В Майями могут расти пальмы, но у нас они не приживутся. Это не хорошо и не плохо. Это признание реальности.

Поэтому реформаторам, на будущее, нужно заниматься не разведением апельсинов в полесских болотах, а предлагать именно те механизмы, которые нам дороги, близки и понятны. Которые можно внедрить без лишнего перенапряжения.

Да, возможно такая правовая система будет не слишком радовать западных экспертов. Ну и что? Запад — есть Запад, Восток — есть Восток. И вместе им не сойтись. Просто не будем себя обманывать.

Что же касается проекта №6232, то, исходя из вышеизложенных принципов, он будет соблюдаться и выполняться лишь в той мере, в которой соответствует реалиям и традициям украинского суда начала XXI века. В остальной части это будут почти мертвые нормы.

То есть на первом этапе реформа сведется к механическому переименованию судов и перенумерации статей кодексов. И это все. А вот на втором... Только второго этапа не будет: придет новый Наполеон со своим новым кодексом. И так до бесконечности. Пока не будет разорван порочный круг и мы не поймем, что просто должны прийти к гармонии сами с собой. И в первую очередь — правовая система. Природу не обманешь. Она все равно возьмет свое.

Читайте также: Пара слов о гражданско-процессуальных безобразиях



Заметили ошибку? Выделите текст, который её содержит, и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати



НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ








    НОВИНИ ПАРТНЕРІВ