Новости
Ракурс

Силы спецопераций — универсальное оружие в гибридной войне

В рамках годового отчета о работе правительства Степан Полторак сообщил, что возглавляемое им Министерство обороны намеревается сформировать командование Сил специальных операций (ССО) до конца этого года, и отметил, что боевые способности подразделения будут видны в следующем году. Не хочется употреблять сослагательного наклонения, которого, как известно, не знает история. Однако с большой долей вероятности можно утверждать, что сценарий военных действий на востоке нашей страны мог бы быть иным, если бы ССО были сформированы вовремя, без проволочек, ведь Силы спецопераций — это могущественный и часто решающий компонент сопротивления вражеской агрессии.

Loading...

С самого начала боевых действий военные эксперты неоднократно подчеркивали, что нам следует изменить подходы к ведению войны на востоке Украины. Гибридная война требует асимметричных ответов. Для победы просто необходим армейский спецназ, который смог бы работать в тылу врага, необходимы аналитики, специалисты по разработке спецопераций.

«В XXI веке прослеживается тенденция стирания различий между состоянием войны и мира. Возросла роль невоенных способов достижения тактических и стратегических целей, которые в ряде случаев значительно превосходят силу оружия», — как-то отметил глава Генштаба ВС России Валерий Герасимов. РФ планомерно следует этим правилам: в ноябре этого года для повышения эффективности информационной войны против Украины Генштаб РФ создал Управление информационного противоборства, которое вошло в состав Центра территориальных войск Южного военного округа — структуры, осуществляющей непосредственное управление российскими оккупационными войсками на Донбассе. «Российским Геббельсом», возглавившим управление, стал полковник Константин Карпов. В структуру входит три отдела, названия которых говорят сами за себя: информационной изоляции района боевых действий, отдел дезинформации и контрпропаганды, отдел военно-гражданского взаимодействия. У этих людей много задач — это дискредитация политического руководства Украины и командования ВСУ, работа на оккупированных территориях, в соцсетях, создание диверсионных групп... Проведенная на днях операция СБУ в Киеве и Харькове, в результате которой была задержана диверсионно-разведывательная группа из семи человек, трое из которых являются гражданами России, — еще одно доказательство того, что управление активно работает.

Как на подобные вызовы отвечает Украина? Еще весной с. г. «Ракурс» писал о том, что 20 апреля Центр оборонной реформы представил Концепцию украинских Сил специальных операций, которая стала результатом совместной работы украинских и западных военных экспертов.

«Остается надеяться, что парламент поймет необходимость принятия закона о Силах спецопераций, а другие силовики не будут препятствовать созданию такой крайне необходимой сейчас структуры, видя в ССО конкурента, оттягивающего на себя бюджетное финансирование. Тогда у нас будет шанс дать врагу достойный отпор, защищая свою землю», — пишет в заключение автор. Однако создание ССО затянулось. Сначала украинское военное руководство почему-то решило «скрестить» армейский спецназ с десантниками, что и прописали в Годовой национальной программе сотрудничества с НАТО на 2015 год. Западные партнеры вовремя вмешались и дали четко понять, что такое объединение недопустимо и они не собираются его финансировать.

Действительно, это объединение необъединяемого. Задачей десантников является прямое ведение боя с противником. Это штурмы высот, укрепленных районов, позиций противника, масштабные рейдовые действия в тылу противника с помощью бронетехники и артиллерии. То есть, десант — это мощные ударные мобильные и бронированные кулаки армии. Характер специальных операций покрыт тайной, лица участников не появляются на экранах, фамилии неизвестны широкой общественности, ведь это подразделение проводит диверсии на объектах инфраструктуры противника, организует и руководит партизанским движением на временно оккупированной территории.

В начале боевых действий на востоке Украины офицерам подразделений специального назначения (в нашей стране пока нет ССО, есть СпН) приходилось выполнять совершенно несвойственные им задачи, как то охрана важных объектов или сопровождение колонн. Это связано с тем, что зачастую у общевойсковых командиров, которым в подчинение отдавали подразделения и разведорганы специального назначения, происходит подмена понятий, и они почему-то считают, что спецназ способен свернуть горы, поэтому используется часто не по назначению. Бойцов спецназа готовят длительное время, поэтому их гибель или выход из строя по ранению — это трудновосполнимая потеря, особенно в военное время. Для любой страны использовать спецназ не по назначению — непозволительная роскошь.

Украине не нужно выдумывать велосипед, опытом создания нового рода войск в НАТО готовы поделиться, как и потратить на это круглую сумму. Однако процесс создания Сил специальных операций опять застопорился. Наверное, мало кто не слышал о разногласиях между руководством Генерального штаба и командованием Сил специальных операций, приведших к тому, что учения ССО и НАТО в Украине были на грани срыва. За два дня до начала Генштаб вдруг решил сменить место их проведения. В это же время разгорелся скандал вокруг фотографий армейских спецназовцев, которые появились на личной странице Виктора Муженко в Facebook. Главу Генштаба обвинили в сознательном разоблачении украинских военных, а Муженко объяснил это технической ошибкой. Приходит на ум анекдот: «Штирлиц шел по Рейхстагу, стараясь оставаться незамеченным. Но что-то его выдавало: то ли буденовка, то ли орден Ленина, то ли парашют, волочащийся за спиной».

«Моя позиция по этому вопросу совпадает с позицией законодательства, — говорит Ирина Фриз, председатель подкомитета по вопросам безопасности государственных информационных систем Комитета Верховной Рады по вопросам национальной безопасности и обороны. — Принадлежность военнослужащего к СпН является государственной тайной. Поэтому публикация информации в любом виде (фото, видео и т. д.), позволяющая идентифицировать таких военнослужащих, является нарушением оборота информации с ограниченным доступом. Мотивация таких действий должна быть определена для юридической квалификации содеянного. Я не думаю, что это было сделано преднамеренно, однако это не оправдание. Ранее я направляла запрос в СБУ с просьбой обеспечить безопасность нашим бойцам из СпН, которые были раскрыты сепаратистами. К сожалению, сейчас нужно будет опять решать этот вопрос».

Несмотря на все трудности и препятствия, обучение и тренировка украинских Сил специальных операций, осуществляемые НАТО, начались на Хмельницком полигоне. Для понимания того, зачем Украине Силы специальных операций и чем они отличаются от спецназа, остановимся на них подробнее.

Силы специального назначения как главный инструмент гибридной войны

«Спецназ сегодня выполняет две основные задачи: проведение специальной разведки и специальных мероприятий, — объясняет Роман Машовец, член рабочей группы по созданию Сил специальных операций (ССО) при Администрации президента. — ССО — более обширный инструментарий, включающий в себя информационно-психологические операции (работа с населением, координация действий структур в рамках проведения специальных операций). Информационная война у нас провалена. Нужно работать с людьми не только на украинских территориях, но и на оккупированных. Если мы вернем наши территории, не факт, что эти граждане повернутся лицом к нашему государству. Мы должны их поддерживать, вселять уверенность, что мы с ними.

Глава Геншатба Виктор Муженко недавно заявил, что недоволен темпами разработки Концепции ССО. Решение президента по ускорению формирования ССО появилось в конце сентября 2014 года. Приняли кадровые решения, полковник Сергей Кривонос был назначен начальником Управления ССО. Однако процесс затянулся. Мне кажется, Муженко не совсем понимает, какая разница между спецназом и Силами специальных операций. В марте представители НАТО написали письмо главе Администрации президента о том, что сливать спецназ и аэромобильные войска совершенно неприемлемо. Такой практики нет. Практически всю зиму мы пытались противостоять этому решению, чтобы этого не произошло.

Существует версия, что глава Генштаба блокирует создание ССО из-за личного конфликта с начальником этого Управления. Я не хочу погружаться в кулуарные игры и бытовое интриганство, но это однозначно есть. Личные амбиции или обиды не могут влиять на государственную безопасность. Недавно произошел прецедент: было сорвано обучение бойцов ССО по программе, разработанной нашими западными партнерами. Этот скандал всплыл. Общество поддержало то, что невозможно по непонятным причинам перенести в последний момент обучение, которое планировалось на Хмельницком полигоне, на Яворовский. Американцы подошли конструктивно: заложили определенный бюджет, посмотрели и Хмельницкий, и Яворовский полигоны. Выбор Хмельницкого был консолидированным решением, согласованным с американскими партнерами. Есть такое понятие как оперативное прикрытие: наши люди должны работать там, где их не будут видеть. В это время на Яворовском полигоне стартовал тренинг пяти наших батальонов. Как туда можно перенести учения Сил спецназа, где не выполнялись требуемые НАТО условия?»

«У нас зачастую отождествляют ССО и подразделения специального назначения, — считает Игорь Тарасюк, военный эксперт, полковник Главного управления разведки в запасе, проходивший службу в спецназе. — Основная задача спецназа — это ведение специальной разведки, добывание информации (она занимает 70% объема работы), проведение специальных мероприятий, которые подразумевают засады, налеты, проведение диверсий, организацию саботажа, движения сопротивления. Все это направлено или на уничтожение противника, или на добывание источника информации.

Специальные операции — это не авианосцы, не стратегические войска, которые должны сравнять все с землей. В первую очередь ССО создаются для того, чтобы бороться за умы и сердца людей, а не уничтожать противника или инфраструктуру. Для того, чтобы выработать правильное решение, необходимо добывание информации, которое проводится как войсковыми подразделениями, так и специальными госорганами (СБУ, МВД, другими ведомствами, причастными к информации). Нужно учитывать не только военные аспекты, но и политические, экономические, гуманитарные. Только в этом случае в современной войне можно достичь успеха. И никак по-другому. Уже сегодня нужно бороться за то, чтобы информация, доносящаяся до наших граждан не только на переднем крае, но и находящихся на остальной территории Украины, была полностью заточена под интересы страны. Это тоже специальная операция.

Специальная операция может включать в себя не только деструктивные действия по отношению к противнику, но и последствия для населения, находящегося в зоне войны. Поэтому считаю, что решение о проведении специальных операций должно приниматься на уровне главы государства, а не министра обороны или начальника Генштаба. За полтора года войны подобные спецоперации проводились, и достаточно успешно. Решение об их проведении принимали вовсе не на Воздухофлотском проспекте (здесь находится Генштаб ВС Украины. — Ред.), о некоторых там даже и не подозревают. Несмотря на то, что задействованы были войсковые подразделения, задачи ставили совершенно другие органы. Я лично принимал участие в их организации».

Специальные операции РФ

«Россия начала специальные операции против Украины после Оранжевой революции, — говорит политтехнолог Денис Богуш. — Именно тогда россияне увидели, что народ Украины может вести свою политику. Это были разные периоды. Например, с 2005-го по 2010-й — кампания анти-НАТО, уничтожение украинской идентичности на востоке Украины и в Крыму, стимулирование антиукраинских, пророссийских организаций и партий. С мая 2010-го по 2013-й (при Януковиче) всевозможными способами снижалась обороноспособность Украины, переписывались учебники, проводилась кадровая работа. Очень активно работали и сегодня работают агенты влияния. И Министерством обороны Украины, и СБУ в свое время фактически руководили настоящие или бывшие граждане РФ. Очень многие представители власти проводили пророссийскую политику.

Период Майдана — дискредитация Революции достоинства, украинской власти, государственности, подготовка сепаратистских волн в регионах. Во время крымского периода проводилась спецоперация в Крыму. Вежливым зеленым человечкам предшествовала продуманная пиар-кампания, помните лозунги «Вежливость берет города» или «Вежливость — это сила, которая откроет любую дверь»? 2014-й в России был объявлен годом культуры. Это серьезная пиар-кампания профессионалов, которые понимают, как изменить сознание людей на отдельных территориях и убедить россиян, что это хорошо. Далее следует период Новороссии, ДНР-ЛНР. Идет формирование общественного мнения в целевых группах. Кстати, обратите внимание: все билборды на Донбассе всегда заняты. С сентября 2015-го — сирийский период. Все, что мы видели в Крыму, на Донбассе, мы видим и в Сирии. «Да здравствует сирийско-российская дружба. Спасибо Путину!» — с такими лозунгами проходили демонстрации в Сирии в рамках этой спецоперации.

Россия в условиях гибридной войны действует в двух направлениях: центральный (телеканалы и медиа) и региональный (уровень сил специальных операций). Цели России — дестабилизация политической ситуации в Украине, введение в заблуждение мирового сообщества и обеспечение максимальной поддержки населением РФ политики Путина.

Для достижения этих целей широко используется военная пропаганда, очень сильно влияющая на сознание людей, ведь она базируется на страхе, тревоге, психотехнологиях, жестких установках нейролингвистического программирования (НЛП). Если говорить об уровнях воздействия, активно используется инстинктивно-эмоциональный (животный). Почему россияне устраивают теракты на своих и чужих территориях, бомбят оккупированные? Чтобы снизить сознание людей до уровня инстинктов, в таком состоянии человек больше ни о чем не может думать. Парады пленных — это также элемент психологического воздействия на животном уровне».

«Россия влияет на умы людей также через Московский патриархат, который к тому же предоставляет культовые помещения для баз боевиков, — считает Олег Покальчук, социальный психолог. — Это также «переселенцы», которые не являются настоящими переселенцами. Они селятся вдоль границы или линии разграничения, в заброшенных деревнях. Я бы ввел термин «гибридная агентура», поскольку сам характер информационно-диверсионной работы противника заключается в том, что каждый из элементов этого пазла не является криминальным. Что вы можете предъявить таксисту, который обеспечивает бесплатной водкой наш военный аэропорт? Это административное правонарушение. Кто-то распускает слухи. Гибридная агентура — некое ноу-хау России. Мы сталкиваемся с тем, что с российской стороны нет никаких правил, ограничений, а у нас правила состоят из ограничений и невозможностей привлечь к ответственности того или иного человека. Это беда всех разведок мира, когда собранная информация упирается в чье-то политическое решение, либо остается без должной реакции. В этом можно разглядеть коммерческие мотивы, иногда это обычное разгильдяйство. Как говорил бравый солдат Швейк, «война шла по плану, пока не вмешался Генштаб».

«Я регулярно езжу во все сектора в зоне АТО, делаю срез информации. Хочу отметить, что сейчас там настроения намного хуже, чем было, скажем, полгода назад, — отмечает Р. Машовец. — Мы теряем города в информационной войне. Никто не работает с местным населением. У Сил специальных операций есть такой аспект, как работа с гражданским населением. Они узнают проблематику людей, это не только гуманитарная помощь, но и проведение занятий по эвакуации населения в случае обстрелов, по оказанию медицинской помощи... ССО должны адекватно оценивать ситуацию в том или ином регионе, выстраивать стратегию и привлекать силы и средства, чтобы обеспечить стабильность».

Современные качественные Силы специальных операций могут отвечать не только на информационную компоненту в гибридной войне. ССО — это универсальное военное объединение, способное противостоять всем вызовам и угрозам гибридной войны. В идеале Силы спецопераций должны предвидеть то, что могут предпринять аналогичные подразделения других государств, анализировать вызовы еще до того, как они начинают реализовываться на нашей территории. Украина за лампасной суетой теряет драгоценное время, которое стоит жизней наших сограждан. Кстати, первый пункт устава американской Школы специальных методов ведения войны им. Дж. Кеннеди, где готовят бойцов спецназа, гласит: люди важнее железа.

Подготовила ОКСАНА ШКЛЯРСКАЯ


Заметили ошибку?
Выделите и нажмите Ctrl / Cmd + Enter