Новости
Ракурс

Дело о домашнем насилии: ближе ста метров к собственному дому не подходить!

Рассказ о деле, рассмотрение которого закончилось недавно в Верховном суде, начну с другой довольно давней истории, приключившейся в редакции одной из крупных украинских газет. У технической сотрудницы редакции была тяжелая семейная проблема, выглядевшая практически неразрешимой: младший брат этой одинокой женщины был законченным наркоманом с уголовным прошлым и, весьма вероятно, с таким же будущим. Вернувшись после отбытия срока, он вселился в их с сестрой общую квартиру, — и началась «веселая» жизнь с варкой ширки и прочими радостями. Денег брату не хватало, и он в буквальном смысле выколачивал их из сестры, она приходила на работу со свежими синяками и рассказывала жуткие вещи.

Стратегический план

Желая спасти эту хорошую женщину, мы, ее коллеги, разработали целый план, который вряд ли могли бы осуществить люди с улицы. Но у газеты были хорошие дружеские связи с милицейскими тогда еще чинами, и было придумано вот что: сотрудники местного отдела по борьбе с наркотиками целенаправленно «закрывают» брата, а сестре, заранее предупрежденной, редакция выделяет… ну, скажем, недельную путевку в пригородный профилакторий, где она будет отдыхать как раз в день задержания. В квартире полно сырья для производства «черного», брата есть за что снова отправить за решетку. А сестра, пока брат будет сидеть, может продать большую родительскую квартиру, купив маленькую для себя и очень маленькую, желательно на другом конце города, для брата.

К финалу этой истории вернемся ниже. Но до января 2018 года жертвам домашнего насилия, годами жившим в страшной, подчас смертельной опасности, сложно было найти хоть какой-то выход.

Однако в конце 2017 года Верховная Рада приняла Закон Украины «О предупреждении и противодействии домашнему насилию», вступивший в силу 7 января 2018-го. Он добавил в Уголовный кодекс Украины новую статью 126-1 «Домашнее насилие», а в уже действующих статьях преступления против членов семьи или близких отныне считаются отягчающим вину обстоятельством. Также этим законом предусмотрен перечень специальных мер по противодействию домашнему насилию, в частности, срочное запрещающее предписание и ограничительное предписание. Кодекс Украины об административных правонарушениях тоже пополнился новой статьей «Совершение домашнего насилия, насилия по признаку пола, невыполнение срочного запрещающего предписания или несообщение о месте своего временного пребывания».

Вот об ограничительном предписании мы и поговорим. Раньше о судебном запрете приближаться к преследуемому человеку мы знали, пожалуй, только из заграничных фильмов и новостей. Однако сегодня ограничительное предписание стало украинской реальностью.

Ограничительным предписанием можно:

  • запретить человеку находиться в месте совместного проживания с пострадавшим;
  • устранить препятствия в пользовании имуществом, являющимся объектом права общей совместной собственности или личной частной собственностью пострадавшего;
  • ограничить общение с пострадавшим ребенком;
  • запретить приближаться на определенное расстояние к месту проживания, учебы, работы, другим местам частого посещения пострадавшим;
  • запретить лично и через третьих лиц разыскивать пострадавшего, если он (она) по собственному желанию находится в месте, неизвестном обидчику, преследовать его и любым образом общаться;
  • запретить вести переписку, телефонные разговоры, контактировать с пострадавшим любым образом лично или через третьих лиц.

Но как быть, если обидчик и жертва не просто связаны кровными узами, но и живут в общей квартире?

А вот теперь перейдем к свежему делу, в котором Верховный суд, защищая жертву, отменил решения судов предыдущих инстанций.

Боялась выйти из своей комнаты на кухню и в туалет

Итак, в одном южном областном центре жила семья. Часть квартиры, в которой она обитала, принадлежала матери, часть — взрослому сыну. Сын, тяжелый алкоголик и наркоман, издевался над матерью, крал у нее деньги и вещи. Три года назад, когда он в очередной раз вынес имущество из квартиры, женщина обратилась в полицию. В итоге сын был осужден за кражу: 120 часов общественных работ и штраф в 8 с лишним тысяч гривен.

Но «веселая» жизнь в квартире продолжалась. Сын куролесил, мать пряталась от него в своей комнате, что неудивительно: сынуля в алкогольно-наркотическом угаре хватался за нож, размахивал тяжелыми предметами и угрожал разобраться с мамой как следует.

Доведенная до отчаяния женщина осенью прошлого года обратилась в суд с заявлением о выдаче ограничительного предписания. Сын постоянно грозился убить ее, и у бедной женщины были реальные основания считать, что эти угрозы достаточно убедительны. Ее единственным убежищем была собственная комната, но сын не раз врывался и туда. В особенно тяжелые дни мать не могла показать носа не то что на улицу, в туалет или кухню боялась выйти. А сын, который, как нетрудно догадаться, нигде не работал, продолжал выносить из дома вещи и красть деньги.

Мать просила на полгода запретить сыну приближаться более чем на 100 метров к их дому, запретить ее разыскивать, если она захочет уехать, запретить общаться с ней любым способом — лично, по телефону, через сеть, запретить искать контакты через третьих лиц.

Суд первой инстанции ограничительное предписание выдал, запретив сыночку… приближаться к матери более чем на пять (!) метров. Ну, конечно, ему запретили звонить и писать маме, искать контактов с ней, если она вздумает уехать. Да, решил районный суд, риск домашнего насилия есть. Но как запретить сыну находиться в квартире, если он совладелец этой квартиры? Такой запрет нарушит его право на владение и пользование жильем, а это его единственный дом. С такими выводами согласился и апелляционный суд.

Бедная мать, которой грозила постоянная нешуточная опасность, написала кассационную жалобу в Верховный суд. Один из аргументов: в Конституции написано, что человек, его жизнь и здоровье, честь и достоинство, неприкосновенность и безопасность признаются в Украине наивысшей социальной ценностью. В этом случае речь идет не о том, чтобы лишить сына права собственности, а всего лишь о временном ограничении.

Что же решила высшая судебная инстанция?

Согласно Закону Украины «О предупреждении и противодействии домашнему насилию» решение об ограничительном предписании принимается на основании оценки рисков, то есть возможности совершения домашнего насилия с тяжелыми последствиями, вплоть до смерти жертвы.

Но как быть с имущественным правом, то есть с правом на квартиру? В данном случае риск для жизни матери перевешивал. К тому же, выдавая ограничительное предписание с запретом на полгода приближаться к жилью, суд не отбирал у сына право собственности на часть квартиры. Ведь если, предположим, человека лишают свободы на какой-то срок, он тоже, находясь в заключении, своим жильем не пользуется, не так ли?

Суды предыдущих инстанций не учли того, что опасность для здоровья и даже жизни женщины была несомненной и реальной. Исправляя это упущение, Верховный суд счел возможным удовлетворить ее просьбу на полгода запретить сыну подходить к дому ближе чем на сто метров.

…Напоследок скажем, что Конвенцию Совета Европы о борьбе с насилием против женщин (так называемую Стамбульскую конвенцию) наша страна подписала десять лет назад, но до сих пор не ратифицировала. Против ратификации выступают… церковь и часть депутатов,, которых очень пугают слова «гендер» и «гендерная идентичность». Совет церквей даже заявил, что в конвенции содержится угроза для института семьи.


Состав парламента меняется, меняются президенты, а Стамбульская конвенция до сих пор не ратифицирована.

…Ах да, чуть не забыла рассказать, чем закончилась давняя история сотрудницы, страдавшей от домашнего насилия. А закончилась она… ничем. Женщина в последний момент сильно пожалела брата и предпочла дальше терпеть побои и угрозы. Дело-то семейное.


Заметили ошибку?
Выделите и нажмите Ctrl / Cmd + Enter

.