Новости
Ракурс

Эхо кредитной лихорадки

12 июня 2014 года Апелляционный суд Киева отменил обвинительный приговор, которым супружеская пара была приговорена к 11 годам лишения свободы за финансовые махинации, стоившие одному из известных банков 7 млн грн. Судьи словно стыдились своего творения, которое с опозданием в полтора месяца стало общедоступным в Едином государственном реестре судебных решений. Уголовное дело возвращено прокурору для проведения дополнительного расследования, которое в большинстве случаев заканчивается закрытием дела за отсутствием состава преступления. Впрочем, если следователи и прокуроры не совсем потеряли стыд, оно еще может вернуться в суд со значительно уменьшенным объемом обвинений, вследствие чего злоумышленники, может, и получат какое-нибудь смехотворное наказание. Но какой бы ни была резолютивная часть, анализ мотивировочной убедительно свидетельствует о том, что в Украине мошенник на мошеннике сидит и мошенником погоняет, но по какой-то причине это вполне устраивает и общество, и власть, в том числе и судебную. К сожалению, в этом деле, словно в капле воды, отразилось подлинное состояние инвестиционного климата в Украине.

Как раздавались потребительские кредиты

Эта история началась в июле 2007 года, когда 36-летняя Наталья и ее 48-летний супруг Иван обратились в одно из отделений банка, где надеялись получить потребительский кредит в сумме 40 тыс. евро. Там их радостно встретил главный специалист по кредитованию, который занимался привлечением клиентов, проверкой достоверности предоставленной заемщиком информации, а еще проведением осмотра и оценки недвижимости, предоставляемой в ипотеку.

Муж с женой числились на должностях генеральных директоров ряда обществ с ограниченной ответственностью. Поскольку фирмы никакой деятельностью (во всяком случае законной) не занимались, то и никаких доходов, которые могли быть подтверждены налоговыми либо социальными органами, эти люди не получали. И обеспечить возврат кредита не могли. В данной ситуации банковский клерк должен был дипломатично указать посетителям на дверь, но он, видимо, так был им рад, что дал очень ценный совет: принести любую справку о доходах, лишь бы там красовалась исправная цифра, поскольку проверять ее никто не будет. Вняв специалисту, женщина, как директор своего ООО, выписала такую справку на имя своего мужа, который якобы работает юристом, потом банковский служащий оформил кредитное дело, и через несколько дней чета получила на руки свои 40 тыс., которые по условиям кредитного договора надо было вернуть через 10 лет с процентами в 4600 евро.

В общем, обычная кредитно-мошенническая история, которых в ту пору было великое множество. Напомним, что в 2007-м украинская экономика находилась на высшей точке своего подъема, в чем была прежде всего заслуга большого Китая, который в невиданных ранее масштабах строил у себя гиганты индустрии и пожирал огромное количество металла, в том числе и украинского производства. Правда, пути возвращения валютной выручки часто были путаными и непонятными. Поскольку металл вывозился в офшоры, где продавался по смешной цене, прибыль декларировалась нулевая и налог с нее взимался такой же. Деньги из офшоров возвращались в виде инвестиций в украинские банки, которые в свою очередь щедро раздавали кредиты украинским гражданам. Правда не всем: больше всего шансов получить их было у людей, имевших друзей и знакомых в столичных банках, а шахтеру «Павлоградугля» и металлургу «Азовстали» достались только крохи от этого пира.

В нашем случае история умалчивает, за какие красивые глаза менеджер банка открыл клиентам такую зеленую улицу, однако известно, что через несколько месяцев они закрутили махинации в еще больших масштабах и уже в земельной сфере.

Земельные махинации

Следует напомнить, что в те годы в Киеве и вокруг него велось бойкое строительство, на повестке дня стояло сооружение вокруг города большой окружной дороги со всей надлежащей инфраструктурой, и казалось естественным, что земля, приобретенная за копейки, могла быть выгодно продана за миллионы, а потому банки охотно кредитовали такие сделки.

В селе Глубокое Бориспольского района Киевской области наша троица злоумышленников нашла местного жителя, который согласился продать им 25 соток своей земли рыночной стоимостью 245 тыс. грн. Из этой «мухи» жулики решили сделать «слона», под которого потом получить большие деньги. Для этого они изготовили фальшивый официальный документ под названием «Заключение о стоимости объекта независимой оценки», который якобы был составлен неким ООО, субъектом оценочной деятельности.

Бланк с текстом напечатали на компьютере и заверили печатью (изготовленной неустановленным следствием способом), а потом сами расписались за оценщика и директора этого ООО. Нарисованная таким образом бумага гласила о том, что рыночная стоимость земельного участка площадью 0,25 га составляет 1 млн 073 тыс. грн.

В обстоятельствах, когда через год-другой участок мог быть выгодно перепродан за два-три и более миллионов, со стороны банка было бы логично одолжить деньги на его приобретение, но с условием, что пока они не будут возвращены, земля будет находиться у него в залоге, то есть в ипотеке. Пускай, мол, покупатель-заемщик ищет выгодного клиента, а уже банк, в зависимости от степени выгодности сделки, даст или не даст свое добро на продажу участка.

Изготовленная жуликами «липа» не стоила выеденного яйца, если бы ее не «благословил» своей резолюцией главный специалист банка. В придачу к сфальсифицированному заключению злоумышленники предоставили таким же образом сфальсифицированную справку о том, что Наталья, как будущий покупатель земли, не босячка какая-нибудь, а солидная бизнес-леди, получающая по основному месту работы солидную зарплату. А кроме того, изготовили договор поруки между банком и одним жителем Киева, который ручался своим имуществом, что Наталья исполнит все свои обязательства по кредитному договору. Тот факт, что этот житель Киева ни сном ни духом не знал об этих сделках, да и саму Наталью в глаза не видел, не имел никакого значения, поскольку кредитное дело формировал не кто иной, как банковский специалист, который был в сговоре.

В общем, 19 мая 2008 года между Натальей и банком был заключен кредитный договор на сумму 1 млн 003 тыс. грн, из которых она после страховых отчислений получила на руки 750 тыс. В тот же день, в соответствии с обоюдной договоренностью, были подписаны еще два договора. Первый о том, что Наталья покупает у жителя села Глубокое 25 соток за 1,1 млн грн. Второй — о том, что покупатель передает свежеприобретенную землю в ипотеку банку, где она будет находиться до тех пор, пока Наталья не рассчитается за кредит. Срок расчета составлял 10 лет — до 2018 года.

Вскоре по такому же сценарию злоумышленники организовали получение кредитов своими братьями, сестрами, племянниками и племянницами, вследствие чего на момент возбуждения уголовного дела собралась сумма в 6,5 млн грн, а с процентами — 6 млн 957 тыс. 584 грн. И пока банковский служащий бодро шил кредитные дела, а руководство филиала «Расчетный центр» раз за разом принимало положительные решения, никому из работников банковской службы безопасности почему-то не пришло в голову проверить подлинность выводов оценщика. Следствие установило, что малую толику полученных денег супруги использовали для покупки квартиры и дачи, которые затем были переданы в ипотеку банку в качестве залога новых кредитов. Это потом было расценено как отмывание денег. Куда делись остальные — так и осталось загадкой.

Суд поставил многоточие

Вполне вероятно, что злоумышленники могли бы и дальше брать все новые и новые кредиты, но в сентябре 2008 года в США от чрезмерно раздутой ипотеки лопнул банк Lehman Brothers, после чего банкиры планеты прекратили выдачу новых займов и взялись за генеральную ревизию уже выданных. Тогда-то правда и всплыла на поверхность, а правоохранительные органы возбудили уголовное дело.

Следствие могло выбрать один из двух вариантов: квалифицировать преступление как мошенничество с финансовыми ресурсами (ст. 222 Уголовного кодекса Украины) или как просто мошенничество (ст. 190 УКУ). Разница между ними в том, что первое инкриминируется, когда отсутствуют признаки преступления против собственности, а второе — когда такие признаки есть. Проще говоря, если жулик получил кредит на основании сфальсифицированных документов, но вернул все до копеечки, у него будут шансы доказать, что он вовсе не собирался воровать деньги. Дело в том, что ст. 222 предусматривает относительно мягкое наказание, а вот ст. 190 — до 12 лет лишения свободы.

Кроме того, могли быть инкриминированы подделка документов (ст. 358 УКУ) и злоупотребление служебным положением (ст. 364 УКУ), но это уже второстепенная квалификация, главная — мошенничество. Однако следствие пошло третьим и при этом очень путаным путем.

Сначала одно общее уголовное дело было искусственно разделено на два: материалы в отношении сотрудника банка были выделены в отдельное производство. Ему было предъявлено обвинение в злоупотреблении служебным положением, и 11 марта 2010 года он был приговорен Святошинским районным судом Киева к пяти годам лишения свободы условно с испытательным сроком три года. Этот приговор вступил в законную силу.

Супругам инкриминировали легализацию доходов, полученных преступным путем (ст. 209 УКУ), и 14 июня 2011 года приговором того же суда оба были осуждены к 11 годам лишения свободы с конфискацией имущества. При этом был удовлетворен гражданский иск банка и постановлено взыскать с них солидарно 7 млн грн.

Можно поспорить по поводу нюансов квалификации, однако стоит согласиться, что приговор был строг, но справедлив. Но самым удивительным было то, что суд оставил мерой пресечения подписку о невыезде до вступления приговора в законную силу. Это плохо вязалось с 11 годами колонии. В цивилизованном мире также не практикуется слишком строгое отношение к аферистам, но всему есть предел. Мошенника избавляют от тюрьмы, если он возвращает все похищенное. Если возвращать нечего по причине того, что его использовали как пешку, он должен плодотворно сотрудничать со следствием, чтобы вывести на чистую воду организаторов преступления. Если же ни то и ни другое, то вор должен сидеть в тюрьме, чтобы другим неповадно было.

Можно допустить промежуточный вариант: Наталью с Иваном не стали закрывать, чтобы они за несколько месяцев до решения дела в апелляционной инстанции быстренько возместили ущерб, и тогда им бы срезали срок вплоть до условного. Однако такой расчет, если он и был, оказался провальным: в течение трех лет злоумышленники не компенсировали банку его потери и даже попыток сделать это не предпринимали.

Что касается апелляции, то ее подал прокурор, который, не оспаривая выводов суда о виновности осужденных, просил смягчить им приговор. Коллегия судей уголовной палаты Апелляционного суда Киева под председательством Степана Гладия решила выйти за пределы апелляционных требований и вообще отменила приговор, направив дело на дополнительное расследование. Судьи объяснили это тем, что досудебное следствие не установило мотивы действий злоумышленников. Меру пресечения оставили прежней — подписку о невыезде.

Кто кого обманывал?

А теперь давайте посмотрим на ситуацию не с позиции Уголовного и Уголовного процессуального кодексов, а с точки зрения здравого смысла. Тогда мы непременно придем к выводу, что все изложенное выше является сплошной имитацией и следствия, и суда. Но есть при этом одна существенная деталь: такое не могло произойти без явного или тайного согласия пострадавшего банка. Поскольку следователь, прокурор и судья, какими бы они продажными ни были, не могут совсем уж нагло игнорировать интересы потерпевшей стороны. Если, конечно, сам потерпевший не заинтересован в том, чтобы превратить судебный процесс в фарс.

В подобных ситуациях мы часто наблюдаем на поверхности лишь видимую часть явления, когда мошенники в сговоре с банковскими клерками обманывают банки. Бывает, от нас скрывают, что сами банки обманывают своих акционеров.

В реальной жизни претендентов на займы миллионного масштаба тщательно проверяют вдоль и поперек — для этого в службах безопасности банков работают бывшие сотрудники правоохранительных органов, которые с помощью старых связей могут получить информацию из любых баз данных. Это тот случай, когда от коррупции бывает польза для экономики. Однако банки в ту эпоху путем различных комбинаций сознательно раздували стоимость взятых в залог земель.

Начало кризиса датируется сентябрем 2008 года, однако процессы, его породившие, происходили задолго до того. Китай, запустив, наконец, свои металлургические комбинаты, из самого крупного импортера металла превратился в его крупнейшего экспортера. Доходы украинских финансово-промышленных групп стали стремительно падать, хотя расходы под них были расписаны на десять лет вперед. Чтобы не срывать оплату заказов по уже заключенным контрактам, подконтрольные им банки стали одалживать деньги на стороне. Для того, чтобы произвести на потенциальных кредиторов положительное впечатление о своей платежеспособности, они принялись искусственно накручивать стоимость своего имущества. В основном недвижимости.

Именно поэтому банкиры через наиболее толковых менеджеров и навербованных ими подставных лиц сами у себя покупали землю по чрезмерно завышенным ценам или брали ее в ипотеку. Банковские службы безопасности получали команду не мешать, поэтому вполне логично, что некоторая часть «толковых менеджеров» крутила некоторую часть операций в интересах не банка, а собственного кармана.

Если принять эту версию за основу, то странности судебного процесса станут вполне объяснимыми и логичными. Банкиры вместе с правоохранителями заинтересованы для острастки примерно высечь своих чрезмерно вороватых клерков и их сообщников. Но не слишком больно, поскольку те, озлобившись, могут развязать языки и поведать такого, что самим банкирам придется отвечать за мошенничество с финансовыми ресурсами.

Впрочем, с прокурорами и судьями наши финансовые тузы договорятся легко. Намного труднее договориться с серьезными зарубежными инвесторами, которые, обжегшись на украинских реалиях 2008 года, до сих пор не спешат делать в нашу экономику такие необходимые для нее капиталовложения.


Заметили ошибку?
Выделите и нажмите Ctrl / Cmd + Enter




Загрузка...