Новости
Ракурс

Год оккупации Крыма: работает репрессивная машина

Прошел год с начала российской оккупации Крыма. Украинская власть, не оправившись еще от пережитого на Майдане и своего неожиданного взлета, отдала полуостров Российской Федерации без боя, без сопротивления, как первоклассник — мелочь школьному хулигану. Помню, тезис власти звучал примерно так: они нарываются на драку, провоцируют нас, как было в Грузии, но мы не такие вспыльчивые, как Саакашвили, будем умеренными, не дадим им шанса начать войну.

Loading...

Татьяна Рихтун, руководитель медиацентра «ИРС Севастополь», вспоминает: «Тогда, год назад, СМИ делали все возможное и невозможное, чтобы привлечь внимание Минобороны Украины к ситуации в Крыму. Они просто «не видели», как началась оккупация, как появились эти вооруженные люди, как блокировали военные части. Мы, журналисты, били тревогу. Увидев колонну российских войск, стоявшую буквально в 50–100 метрах от украинской военной части, мы начали звонить в Минобороны Украины. Оттуда позвонили в часть. Командир вышел за ворота, посмотрел и отрапортовал наверх, что никаких российских войск под забором части нет. Под забором их действительно не было, они стояли на небольшом расстоянии. Мы поняли, что нам нужно что-то делать самостоятельно: коллеги-журналисты переформатировали свой способ работы: крымские СМИ начали освещать буквально все происходящее, а информационный пресс-центр «Крымский» и наш медиацентр оказывали помощь украинским и зарубежным журналистам, которые, прочтя материалы крымчан, начали массово съезжаться в Крым».

Войны за Крым удалось избежать, заплатив за этот призрачный мир самим полуостровом. Уже потом мы поняли, что эта жертва не поставила точку в противостоянии между Украиной и Россией, а наоборот, раззадорила Путина. А тогда мы (и, наверное, все мировое сообщество) завороженно наблюдали за поглощением Крыма Российской Федерацией. Смотрели и повторяли, кто про себя, кто вслух, кто на страницах социальных сетей: «Нет-нет. Этого не может быть! Это какой-то абсурд!»

Мы переживали за небольшое количество наших крымских сограждан, которые демонстративно носили на одежде украинскую символику и отказывались от российских паспортов; сочувствовали крымским татарам, которых новая власть Крыма сразу же начала травить, арестовывать и даже убивать. Мы гордились храбрым военным летчиком Юлием Мамчуром и мальчиками-курсантами, которые на праздничной линейке спели гимн Украины. Мы читали и распространяли в Фейсбуке сообщения Лизы Богуцкой и других смельчаков-крымчан, которые не покорились ни аксеновским бандитам, ни сталинско-путинской российской оккупационной власти. Впрочем, этих современных, свободных духом людей начали преследовать, и они были вынуждены уехать из Крыма.

А потом началась война на востоке Украины. И проблема оккупированного Крыма, как, конечно, и планировал Кремль, отошла на второй план.

Объективной информации о том, что сейчас происходит на оккупированной крымской земле, на самом деле не очень много. Независимые пресс-центры и СМИ, освещавшие события в Крыму, были вынуждены выехать с полуострова, поскольку российская оккупационная власть начала их преследовать. На севастопольском форуме был вывешен список проукраинских журналистов и активистов Евромайдана, с их адресами, списком родственников. Потом этот же список появился на новом, специально созданном ресурсе. Мол, вот они, враги России, проучите их, патриоты.

Т. Рихтун трижды подвергалась нападению пророссийской гопоты. Поняла, что четвертого может не пережить, и уехала в Киев.

Ей до сих пор угрожают, новую порцию угроз она получила за то, что на пресс-конференции две недели назад сказала «страшную вещь»: «В Крыму и Севастополе нет независимых СМИ». То, что она сказала, — чистая правда. Закрылся Симферопольский центр журналистских расследований, вынуждены были выехать в Киев редакции «Керчь FM», Black Sea News. В Севастополе 23 года существовал огромный портал «Украинская жизнь», который финансировался украинской диаспорой и объединял несколько проукраинских сайтов. Он тоже исчез.

А вот газета «Кримська світлиця», которая была основана Министерством культуры Украины, издавалась в Киеве и имела свою аудиторию не только в Крыму, но и по всей Украине, прекратила свое существование из-за решения украинского Кабмина, который перестал ее финансировать.

По словам Татьяны, сейчас крымские СМИ, выехавшие с полуострова, делают то же самое, что и год назад: пытаются освещать крымскую жизнь, рассказывать о проблемах крымчан. Им в этом помогают собственные корреспонденты, работающие в Крыму под угрозой не только преследования со стороны ФСБ, но и физического уничтожения. Опасности подвергаются и члены их семей.

«В Крыму работает машина репрессий, подобная той, которая существовала в СССР в 30-е годы. Кто-то зарабатывает премию, кто-то — звездочку на погон, выискивая любой повод, например, участие в Евромайдане еще в январе-феврале 2014 года, когда Крым еще не был оккупирован и российские законы там не действовали. За эти деяния в УК РФ предусмотрен немалый срок заключения. Надо отметить, что в Крыму возродилось и цветет пышным цветом «стукачество». Люди боятся сказать что-то лишнее, как в сталинские времена», — рассказывает Т. Рихтун.

Она говорит, что в крымском информационном поле наблюдается «эффект аквариума»: люди просто лишены возможности слышать другую информацию, кроме официальной. Жителям Крыма сначала внушали, как им теперь хорошо живется в объятиях матушки-России. Но люди, которые пришли в себя после эйфории под названием «Крым — это Россия!», начали на собственной шкуре убеждаться, что все не так хорошо, как им обещали. Теперь с экранов им проникновенно рассказывают о временных сложностях из-за коварного Запада с его санкциями, страшных украинских карателях и ужасах войны. «Главное, что у нас не так, как на Донбассе», — говорят официальные крымские СМИ.

Все время звучит какая-то полуправда, например, о крупных российских пенсиях по сравнению с украинскими (только что за эти «бешеные деньги» можно теперь купить в Крыму, где наблюдается тотальный дефицит товаров, а продукты невероятно дорогие?), о бесплатной медицине для малообеспеченных слоев населения (лечат на самом деле кое-как и только дешевыми российскими препаратами). Только что захватив Крым, РФ принесла туда свою информационную модель тоталитарного государства. В Севастополе, например, работает два местных телеканала, один государственный, другой принадлежит председателю так называемого Законодательного собрания. Конечно, люди могут получать информацию в интернете, но не все имеют такую возможность, кроме того, там заработала система фильтров: провайдеры просто блокируют пользователям доступ на сайты, которые могут содержать антиоккупационную или проукраинскую информацию.

Вынуждены были выехать на материк и большинство крымских евромайдановцев, по крайней мере, наиболее активные. Но еще много проукраински настроенных крымчан, в том числе и крымских татар, осталось в Крыму. Андрей Щекун, председатель Крымского центра делового и культурного сотрудничества «Украинский дом», координатор крымского Евромайдана, говорит о них: «Они не представляют собой организованную силу, скажем, подполья, но какие-то проявления украинской идентичности (единичные лозунги «Слава Украине!») в Крыму есть. На севере и западе полуострова есть масса украинских поселений, это и Красноперекопский район, и Красногвардейский, и Раздольненский, и Первомайский, Черноморский и др. Кстати, когда Украина обрела независимость, первый город, который поднял украинский флаг, находился именно в Крыму, это Красноперекопск. По нашим оценкам, около 30% населения не поддерживает российскую оккупацию. Это не только активисты Евромайдана, сознательные украинцы и крымские татары, но и представители малого и среднего бизнеса, которые испытали все «прелести» русской оккупации с отжимом их имущества представителями так называемой крымской самообороны». Он подчеркнул, что скоро начнется вторая волна «эмиграции» с оккупированного полуострова, и она, в отличие от первой, политической, будет экономической, деловой.

По мнению А. Щекуна, одна из самых больших угроз — это будущий призыв в российскую армию крымских парней. Ближайший призыв состоится в апреле, и есть опасения, что этих, по сути, наших граждан заставят принести присягу РФ и воевать с украинской армией. Об этом украинское правительство почему-то не задумывается, по крайней мере, ничего не делает, чтобы защитить, уберечь этих людей от призыва во вражескую армию.

«Россия, в отличие от Украины, гораздо серьезнее подошла к оккупации. Там сразу же начали создаваться государственные институты, отвечающие за «крымский вопрос»: и Министерство по Крыму, и «профильный» вице-премьер. Они тратят бешеные деньги на поддержку этого крымнаша. А у нас этот вопрос саботируется на уровне правительства. Семь месяцев создают Государственную службу по вопросам Крыма. До сих пор не создали. На это даже в прошлом году бюджетные средства выделялись — почти 1,5 млн грн, которые так и не были освоены. В этом году на такую службу заложено в бюджете 2,862 млн грн. А самой службы практически не существует. Мы все время себя успокаиваем — мол, через несколько лет Крым вернем. Каким образом? Надо же для этого делать какие-то реальные шаги, как-то действовать!» — возмущается крымчанин-евромайдановец А. Щекун.

Но есть и хорошие новости: Минобразования Украины предоставило крымским детям возможность дистанционно учиться, сдавать экзамены и получать украинские аттестаты о среднем образовании. Крымские дети, которые связывают себя с Украиной, смогут в дальнейшем учиться на материковой части Украины, по крайней мере, правительство пытается такую возможность обеспечить. Это дает какую-то надежду...


Заметили ошибку?
Выделите и нажмите Ctrl / Cmd + Enter