Новости
Ракурс

«Если исключить революцию, выбор остается между эмиграцией и самоубийством»

Чезаре Ломброзо ученый, которого называют основоположником антропологической школы криминологии, в связи с чем его имя несколько демонизировали из-за «реакционного понятия человека преступного». Имя заслонили штампы, в то время как труды ученого содержат также удивительные и интереснейшие наблюдения, анализ всевозможных причин преступности, какие только можно вообразить.

Опираясь на труды коллег, ученый работал над выявлением закономерностей во всем их многообразии и переплетении, пытаясь найти ответы на вопросы о том, почему человек идет на преступление, как это зависит от местности, климата, традиций, образования, семейного положения, изменения цен на основные продукты питания, времени года и т. д.

Линейных зависимостей здесь очень мало, что не умаляет ценности этих удивительных исследований.

Сегодня, два столетия спустя, мы не имеем подобной статистики. Впрочем, у нас вообще нет реальной статистики преступности, боюсь, что не только в публичном доступе, а в принципе. 

Любопытными показались некоторые наблюдения о взаимосвязи голода и восстаний («политической преступности»).

Почти за 9 столетий было 46 сильных голодовок, информация о которых сохранилась. В течение этих 9 столетий голод совпадал с восстаниями только 6 раз.

Восстаний и возмущений не было ни во время ужасного голода 1182-87 г., длившегося 5 лет, когда люди вынуждены были питаться дикими травами, ни в 1496-97 г., когда начались ужасные эпидемии, вынудившие людей бежать от них в деревни, ни в 1570 г., когда «жители, спасаясь от голода, оставляли деревни и голодные, оборванные, больные направлялись толпами в Неаполь, заполняя его».

В Страсбурге в XVI – начале XVII века цена на мясо поднялась на 134% при длившемся в течение многих лет падении заработной платы на 10%. При этом беспорядков и бунтов здесь не было.

Во время страшного голода 1670 г. в Мадриде рабочие бродили по городу бандами, грабя и убивая: «Редкий день проходил без того, чтобы люди не платили своей жизнью за то, что имели хлеб». До восстания не дошло.

Индия. Из-за голода погибла четверть населения в Оризде, 1865-66 г., в Пури – 35%. Открытого возмущения и бунта не случилось.

В провинции Нельгаре в конце XVIII – XIX веке регулярными были голодовки, обусловленные постоянным отсутствием дождей и чрезмерной плотностью населения. В 1870 г. там погибла треть населения. Восстаний и беспорядков не наблюдалось.

А вот большое восстание в Индии 1857 г. преимущественно явилось результатом неприятия населением нововведений цивилизации, в частности, телеграфа, затем – «вследствие заговоров различных князьков, лишенных власти, и, наконец, - как утверждает Hunter, благодаря распространившемуся среди бенгальских сипаев слуху, что приказано смазывать патроны, будто бы, свиным салом».

Таким образом, подытоживает Ломброзо, влияние суеверия на политические преступления оказалось более могущественным, чем действие продолжительного голода.

Другие известные на тот момент восстания также не имели в действительности связи с дороговизной съестных припасов, полагают исследователи.

Если верить этим любопытным выводам и тому, что за какие-то пару сотен лет человеческая природа не претерпела кардинальных изменений, например, наступательное повышение цен на коммунальные услуги, ставящее на грань выживания многие украинские семьи, не имеет практически никаких шансов вдохновить народ на борьбу за свои права. Непоколебимая позиция коррупции во всех сферах – тем более.  Недовольство может накапливаться десятилетиями, зато символический по большому счету повод, использованный «лишенными власти князьками» при поддержке доброжелателей извне – вполне.

Исследуя метеорологические, этнические и экономические влияния на «политическую преступность» в Европе на протяжении четырех веков, исследователь указал, что число восстаний увеличивается с севера на юг вместе с температурой. Греция дает максимум восстаний (95 на 10 миллионов жителей, Россия минимум – 0,8). Наименьшее количество восстаний припадает на северные страны. Но есть два исключения: Швейцария и Ирландия, которые «дают цифры революций, противоположные географическому положению».

«В Швейцарии это, должно быть, обусловливается многочисленностью отдельных кантональных правительств и частыми изменениями конституции. (С 1830 по 1872 г. кантональная конституция была пересмотрена 115 раз, а федеральная – трижды; с 1830 по 1869 г. добрых 27 пересмотров сменили аристократическое правление демократическим; с 1862 до 1866 г. было произведено 66 пересмотров с целью перейти к народному правлению при помощи референдума)».

Что же касается Ирландии, то исключение из общего правила объясняется тем, полагает Ломброзо, что «ирландцу в его печальных политических и социальных условиях жизни, если исключить революцию, выбор остается только между эмиграцией и самоубийством».

…Очень не хочется революции. Но выбирать между эмиграцией и самоубийством – не хочется еще больше.  

Фото: tiocfaidharrlauptheira/istoria-ira/vosstanie-1969-1977

Заметили ошибку?
Выделите и нажмите Ctrl / Cmd + Enter