Новости
Ракурс
Фото: pedjasayeret1 / pixabay.com

Необходимая самооборона: как не переступить черту

Многим, да и мне тоже, очень нравятся сцены из американских фильмов — те, где герой становится с ружьем на пороге своего дома и громко заявляет: «Это моя земля, убирайтесь, иначе буду стрелять!». Он уверен в себе, поскольку твердо знает, что даже если подстрелит пару непрошеных визитеров, ему ничего за это не будет: хозяин в своем праве. С азартом наблюдая за жестокими киношными потасовками, мы тоже не задумываемся над тем, что будет с героем, если он переломает злодею руки-ноги.

Но жизнь не кино. В реальности те, кто ввязывается в драки, принимая в них, как им кажется, справедливую сторону, сражаясь за собственную безопасность или безопасность близких, становятся на тонкий лед, потому в этот момент очень легко перейти границу самообороны и повесить на себя уголовную статью. О том, как это бывает, нам расскажут три уголовных дела, которые совсем недавно рассматривались в Верховном суде.

Вот одно из них, слушавшееся в конце июля. Сам случай произошел почти два с половиной года назад в Кривом Роге. Обычная история: супруги развелись, жена переехала от мужа, а потом решила, что должна забрать у него кое-какие вещи, которые они вместе покупали, будучи в браке. Дело, конечно, неприятное и тяжелое. Причем тяжелое в прямом смысле — вещи-то надо перетаскать. Вот она и попросила своего брата и еще пару знакомых помочь.

 

Дальше события развивались предсказуемо — бывшие супруги разругались из-за того, что кому принадлежит, начали орать друг на друга. Жена вытащила телефон, пытаясь дозвониться не то родственникам, не то знакомым, муж кинулся его отбирать. И тогда брат, рассвирепев, оттолкнул его от женщины и въехал ему кулаком в лицо, да так удачно, что свалил на пол. Тут бы ему и остановиться, но он еще несколько раз ударил поверженного противника ногами, и целился в голову. Бывший муж потерял сознание. Позже экспертиза установила, что у потерпевшего были переломы лобной кости и носа и ушиб головного мозга (не считая кровоподтеков), и от таких травм он вполне мог погибнуть.

К счастью, бывший муж остался жив. А вот у брата начались неприятности. Суд первой инстанции квалифицировал действия разгневанного брата по ст. 121 (умышленное нанесение тяжких телесных повреждений). Впрочем, наказание назначил по минимуму, предусмотренному этой статьей, — пять лет лишения свободы. Апелляционный суд отнесся к обвиняемому еще более гуманно, применив ст. 69 и назначив наказание ниже минимального предела — три года. Однако статья осталась все та же — 121-я. Но защитник подал кассационную жалобу в Верховный суд с просьбой отправить дело на новое рассмотрение. По его мнению, брат женщины не собирался избивать ее бывшего мужа до полусмерти, он всего лишь вступился за сестру. И поэтому его действия следует квалифицировать по ст. 124 — умышленное причинение тяжких телесных повреждений при превышении границ необходимой самообороны.

Однако Верховный суд с ним не согласился. Почему? Перевожу с юридического языка на общечеловеческий. Уже когда брат свалил противника кулаком на пол, он мог предположить, что тот получил серьезную травму (да подсудимый и не отрицал того, что удар был крепким). А вот бить после этого соперника по голове, да к тому же ногами, обутыми в ботинки, — это уже слишком даже для распаленного дракой мужчины. Когда валяющегося на полу человека добивают ногами в голову — тут ни о каких «нарушениях границ самообороны» и речи быть не может. От себя добавлю, что подсудимый в этом случае еще легко отделался — а мог бы безнадежно искалечить или вовсе убить своего бывшего родственника.

А вот второе дело, в котором, на взгляд обывателя, и вопросов не должно было бы возникнуть — конечно, самооборона! Ну и да, обвиняемый немного перестарался. Однако не все так просто.

Вынуждена сделать маленькое отступление: во многих делах, в которых речь идет о потасовках, разборках, нападении и защите, участники легко срываются с катушек еще, увы, и потому, что расторможены алкоголем. Это дело не исключение.

Постоялый двор с пьяными крестьянами. Adriaen Brouwer, 1625–1626. Фото: wikimedia.org

Итак, дружеские посиделки (дело происходило в одном райцентре в Харьковской области). Народу за столом много, и среди гостей — один молодой человек, на котором «висит» условный срок за перепродажу прекурсоров. (В скобках, предупреждаю, идут исключительно мои домыслы: этот молодой человек нигде не работал и, подозреваю, мог продолжать заниматься своими нелегальными химическими опытами.) А одна пара, парень и девушка, оказались горячими противниками употребления наркотиков и построенного на этом бизнеса (что не мешало им, кстати, потреблять совершенно легальный в нашей стране раствор этилового спирта, бьющий по мозгам не хуже запрещенных веществ). Короче говоря, возникла дискуссия, переросшая в перепалку. От словесных оскорблений к оскорблениям действием — путь короткий. В общем, парень из партии «Скажи наркотикам «Нет!» вскочил, подбежал сзади к оппоненту, одной рукой схватил его за шею и придушил (!), а второй — ткнул, так сказать, лицом в салат. «Химик», вырываясь, нашарил на столе складной нож и всадил его в нападающего. Девушка попыталась растащить их, но и сама получила два удара в грудь и живот. Увидев, что он натворил — кровь, крики, переполох! — «химик» убежал из квартиры.

К счастью, на место быстро приехала скорая и раненых удалось спасти, однако в тот момент жизни их висели на волоске. Поэтому суд первой инстанции посчитал, что здесь имело место умышленное убийство, причем двух и больше человек (а что потерпевшие остались живы — так за это спасибо медикам). По этой статье обвиняемый получил 10 лет лишения свободы (с учетом старого условного срока вышло 11). Областной апелляционный суд оставил приговор без изменений. Тогда обвиняемый обратился в Верховный суд. Аргументы — он защищался! Ну и случайно переборщил с защитой, поэтому речь должна идти о превышении пределов самообороны. Интересная деталь — потерпевшие, счастливо выжившие после ножевых ударов, тоже обращаются в апелляционную, а потом и в кассационную инстанции с подобной же просьбой! Они заявляли, что материальных и моральных претензий к своему товарищу не имеют, и вообще — сами виноваты, ведь и правда напали на него!

Но Верховный суд посчитал, что здесь все-таки имело место не превышение границ необходимой самообороны, а именно убийство. Почему? Цель самообороны — защита, и даже если речь идет о преступлении, совершенном при нарушении границ самообороны, основным мотивом должна быть именно защита. Схватить за глотку и тыкать лицом в салат и ударить ножом, метя в сердце, — это разные вещи. Исследовав материалы дела, в том числе и показания всех участников и свидетелей, суд решил, что фигурант дела не защищался, а жаждал расправиться со своими оппонентами. И поэтому то, что он сделал, однозначно квалифицируется как убийство, хотя, к счастью, жертвы выжили и даже горячо вступались за своего обидчика.

А вот в третьем деле тоже был нож, и была смерть. Тем не менее, Верховный суд оправдал подсудимого.

Кстати, именно это третье дело ближе всего к киношной картинке: «Убирайтесь прочь с моей земли». Итак, весной прошлого года суд в городе Коломые Ивано-Франковской области рассматривал дело об умышленном убийстве. Увы, все тоже началось с дружеских посиделок: обвиняемый вечерком заглянул к молодой соседке, у той собралась компания, они выпили, чего-то там между собой не поделили, обвиняемый обиделся и ушел. Обиженная дама, продолжая рыдать, разбудила двоих своих товарищей, которые спали, устав от посиделок, и потребовала вступиться за свою честь. Один из разбуженных резонно предложил не нарываться, собрался и ушел от греха подальше. А вот в другом проснулся рыцарь, и они вдвоем с дамой отправились домой к обидчику. Они пришли, высадили дверь (экспертиза потом показала, что замок был выломан с мясом). Накинулись на хозяина, изрядно его поколотили (что подтверждено судебно-медицинской экспертизой), а тот схватил первое, что подвернулось под руку — кухонный нож, — и ударил им в грудь женщины. Она умерла в больнице тем же вечером.

Суд первой инстанции квалифицировал действия хозяина квартиры по ст. 118, то есть умышленное убийство при превышении мер необходимой самообороны, и приговорил к лишению свободы сроком на два года. А поскольку обвиняемый фактически свой срок уже отсидел в СИЗО (потому что трагедия случилась в марте 2014-го, а суд рассматривал дело в августе 2016-го), то отпустил его. Ну и плюс суд постановил взыскать с него довольно приличные суммы — материальный и моральный ущерб (у погибшей осталась маленькая дочь), всего около 70 тыс. грн.

Что же было дальше? Защитник осужденного подал апелляцию. Областной апелляционный суд оставил приговор без изменений. А в апреле нынешнего года Верховный суд рассмотрел кассационную жалобу, поданную адвокатом осужденного. (Кстати сказать, прокурор тоже обратился в ВС, требуя переквалифицировать действия осужденного со ст. 118 на ст. 115 — умышленное убийство.)

Но Верховный суд, как уже говорилось выше, оправдал обвиняемого! Заодно отменил решения судов первой и апелляционной инстанций и закрыл уголовное производство в связи с отсутствием состава преступления. Обосновывая свои мотивы, суд ссылался на Конституцию, в которой провозглашены неприкосновенность личности и жилища. Другими словами, защищаясь от нападения в собственном доме, человек обороняет не только жизнь и здоровье, но и неприкосновенность своего жилища. В данном случае фигуранту дела грозила более чем реальная опасность — ведь нападающих было двое, дело происходило ночью, дверь в дом высадили. Поэтому он был в своем праве.

Если же говорить о праве на самооборону не как о юридическом, а как о социально-психологическом феномене, то нам еще далеко до железобетонной американской уверенности: «Я на своей земле, и поэтому в своем праве!». Все-таки мы живем в постсоветской стране, то есть в стране, где людей десятилетиями пытались превратить в послушное стадо. Но такие изменения обязательно нужны. Человек, четко знающий свои права, так же четко ощущает их границы, а потому меньше рискует выйти за них.

Место, умысел, обстоятельства

Понимать, что такое необходимая оборона, и четко видеть ту грань, за которой обороняющийся человек превращается в преступника, необходимо. На мой взгляд, от того, насколько каждый из нас понимает такие вещи, зависит социальная и правовая зрелость общества. С одной стороны, у нас с вами за спиной — несколько поколений людей, живших в тоталитарной империи, где бесправие и бессилие отдельно взятого человека, можно сказать, культивировалось на государственном уровне: ведь куда проще управлять толпой потенциальных жертв. С другой стороны, многие еще отлично помнят лихие 90-е, когда человек запросто попадал в ситуации, в которых помощи ждать было неоткуда, и порой приходилось самому вступаться за свою жизнь и здоровье. Да, впрочем, и сейчас времена достаточно непростые.

Между тем граница, отделяющая вынужденную и необходимую оборону от преступления, четко прописана в законе. Ст. 36 УК Украины говорит, что необходимой обороной считаются такие действия, когда человек защищает свои права и интересы, интересы другого человека или государства от опасных посягательств.

Однако очень важно, чтобы, условно говоря, действие было равно противодействию. Поэтому в каждом конкретном случае, когда речь идет о превышении пределов необходимой обороны, следствию и суду приходится внимательно исследовать целый комплекс обстоятельств, и один из главных моментов — правильная оценка мотивов того, кто, как он полагает, оборонялся, но немного перестарался, считает судья Кассационного уголовного суда в составе Верховного суда Светлана Яковлева, с которой беседовал «Ракурс»:

Светлана Яковлева. Фото: facebook.com/swetakonow

— Граница между необходимой обороной и превышением пределов необходимой обороны действительно тонкая. Но первое, что необходимо знать, — право на самооборону есть у каждого человека. Он имеет право защищаться от нападения. Всеми способами, которые сочтет нужными. Однако в каждом случае нужно исходить из того, насколько оборона была адекватной.

— Но ведь в стрессовой ситуации сложно бывает оценить, насколько реальна опасность? Вот скажет человек: «Я был в состоянии аффекта, потому и перестарался…»

— Тут нет универсальных рецептов, каждую конкретную ситуацию нужно рассматривать отдельно. Что касается состояния аффекта, то к самообороне он отношения не имеет. О нем можно говорить, например, в случаях, если, предположим, над человеком долго издевались и в какой-то момент у него, условно говоря, «упала планка». Аффект — мера реакции на раздражители, он может быть признан смягчающим обстоятельствам. Но о необходимой обороне речи нет, это совсем другое. Есть угроза, человек воспринимает ее как реальную и принимает меры. И тут необходимо оценивать, насколько ситуация и вправду была опасной. Скажем, если у человека попросили закурить, а он в ответ бросился с ножом, то речь идет о воображаемой угрозе и превышении пределов необходимой обороны.

— А если человек, предположим, задумал расправиться с обидчиком, а потом попытаться списать все на самооборону? Такое вообще возможно?

— Такие ситуации бывают. Вот представьте: муж избивает жену, и она однажды во время семейной сцены хватается за нож. И убивает. А потом говорит: «Я не хотела, он меня довел, я защищалась». Суд начинает исследовать материалы — и оказывается, например, что потерпевшему был нанесен один удар, очень четко направленный. Да, это может быть случайностью. Но психологическая экспертиза показывает, что обвиняемая не находилась в состоянии аффекта, и следов борьбы на месте преступления нет. Вот это уже повод для размышлений: было это превышение пределов необходимой обороны или умышленное убийство?

— То есть в таких делах очень важен субъективный фактор?

— Он один из основных — субъективное восприятие человеком возникшей угрозы. Все мы разные. У всех нас разный болевой порог, разная физподготовка. И мы по-разному реагируем на опасность.

— А кстати: суд принимает во внимание физподготовку?

— Конечно! Например, вот одно дело, которое я рассматривала. Два молодых человека, живших в одном селе, постоянно конфликтовали между собой. Потерпевший — боксер, кандидат в мастера спорта. Он шел по улице, увидел своего недруга, побежал к нему через дорогу, размахивая кулаками. А тот воспринял это как угрозу своему здоровью. Размахнулся сумкой, в которой была банка сметаны, и ударил боксера по голове, нанеся тяжелую травму. Да, он не рассчитал силу удара, но речь шла все-таки о превышении пределов необходимой обороны, потому что физическая подготовка этих двоих была не сопоставимой.

Одним словом, в подобных делах оценивается очень много факторов, и если ситуации могут быть на первый взгляд однотипными, то решения суда — разными просто потому, что сыграли свою роль субъективные факторы: обстановка, характер угрозы, возможность избежать нападения и т. п. Ведь очень часто бывает, что человек может избежать нападения, а не оказывать сопротивление. Все обстоятельства оцениваются в совокупности, поэтому нельзя дать определенный и однозначный рецепт для всех дел.

— А часто ли бывает, чтобы человека, который убил нападавшего, в итоге полностью оправдали бы? Например, как это случилось в Ивано-Франковске, когда к мужчине ночью в дом ворвались двое обидчиков и он заколол ножом насмерть одну из них, молодую женщину?

— Такие оправдательные приговоры — большая редкость. Ивано-Франковское дело можно считать классическим: несколько человек ночью проникли в жилище обвиняемого... А для защиты своего жилища от нападения человек может применить любое оружие, в том числе и холодное. И это не будет превышением мер необходимой обороны. Потому-то в итоге Верховный суд его оправдал.


Заметили ошибку?
Выделите и нажмите Ctrl / Cmd + Enter