Новости
Ракурс
Кадр из кинофильма «К востоку от рая»

Необходимая оборона — как это видит суд

Опыт показывает, что между теорией и практикой существует гигантская пропасть, и суды не всегда правильно дают свою оценку

Раздел VIII Общей части Уголовного кодекса посвящен обстоятельствам, которые всегда были, есть и будут наиболее трудной субъективной задачей любого суда по уголовным делам: «Обстоятельства, исключающие преступность деяния».

Дело в том, что в данном разделе перечислены случаи, которые формально, по внешним признакам, вполне подходят под описание конкретных составов преступления, предусмотренных в Особенной части Уголовного кодекса. Перечислим кратко эти случаи:

Статья 36. Необходимая оборона

 

Статья 37. Мнимая оборона

Статья 38. Задержание лица, совершившего преступление

Статья 39. Крайняя необходимость

Статья 40. Физическое или психическое принуждение

Статья 41. Исполнение приказа или распоряжения

Статья 42. Деяние, связанное с риском

Статья 43. Выполнение специального задания по предупреждению или раскрытию преступной деятельности организованной группы или преступной организации

Уже сами наименования статей данного раздела говорят о том, что их содержание можно обобщить одним описанием: речь идет о причинении вреда, совершенного в процессе борьбы с преступником. Это очень важно, поскольку именно борьба с преступником оправдывает отступление от общих норм УК, все должно происходить «здесь и сейчас». Если же не выполняется вышеуказанный критерий — то и соответствующие нормы данного раздела не подлежат применению.

Противостояние преступнику в данном случае происходит либо в «обороне» от него (как вариант — под его принуждением), либо в «нападении» — при задержании преступника, а также в процессе проведения различных ОРД, направленных на предотвращение и раскрытие преступлений ОПГ. При этом абсолютно правомерно могут совершаться действия, которые содержат состав различных преступлений, в том числе особо тяжких: убийство, нанесение тяжких телесных повреждений, угон транспортного средства и т. п.

Однако фокус заключается в том, что, при всей внешней схожести, в случаях, предусмотренных Разделом VIII УК, эти деяния уже не считаются преступлением. Грань между одним и другим — очень тонкая и всегда решается субъективно судом, руководствуясь как материалами дела, так и своим личным опытом, нравственными началами, жизненной позицией. Никакими предписаниями данную задачу невозможно алгоритмизировать, как говорят в таких случаях математики.

Сколько будет существовать суд, столько же будут вестись споры: где та граница, что отделяет, например, необходимую оборону от ее превышения? Остановимся подробнее на вопросах необходимой обороны.

Согласно ч. 1 ст. 36 УК дано следующее толкование необходимой обороны:

«1. Необходимой обороной признаются действия, совершенные с целью защиты охраняемых законом прав и интересов лица, которое защищается, или другого лица, а также общественных интересов и интересов государства от общественно опасного посягательства путем причинения посягающему вреда, необходимого и достаточного в данной обстановке для немедленного предотвращения или прекращения посягательства, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны».

Данная норма раскрывает ряд важных юридических аспектов описания необходимой обороны.

Во-первых, к объекту защиты необходимой обороной относятся как права, так и законные интересы любого человека. При этом лицо может защищать не только себя лично, но и других людей, интересы государства и общества. Например, если вы увидели, что группа хулиганов прицепилась к девушке на улице, то имеете полное моральное и юридическое право защитить ее в пределах необходимой обороны, хотя лично к вам хулиганы не приставали.

При этом, согласно ч. 2 ст. 36 УК, у вас нет императивной обязанности звонить в «102». Если по стечению обстоятельств вы обладаете черным поясом по каратэ или звание мастера спорта по боксу, то имеете право на альтернативу — самому правомерно «замесить» хулиганов, а уж пускай они потом звонят в «103»…

Фото: skeeze / pixabay.com

Закон при этом допускает, что человек мог добросовестно заблуждаться о мере опасности, которая исходит от преступника. Об этом говорится в ч. 1, ч. 2 ст. 37 УК:

«Статья 37. Мнимая оборона

1. Мнимой обороной признаются действия, связанные с причинением вреда при таких обстоятельствах, когда реального общественно опасного посягательства не было, и лицо, неправильно оценивая действия потерпевшего, лишь ошибочно предполагало наличие такого посягательства.

2. Мнимая оборона исключает уголовную ответственность за причиненный вред лишь в случаях, когда сложившаяся обстановка давала лицу достаточные основания полагать, что имело место реальное посягательство, и оно не осознавало и не могло осознавать ошибочности своего предположения».

Например, если грабитель надел себе на голову женский чулок и ворвался в банк с детским пластмассовым пистолетом, а ему охрана без разговоров всадила пулю в голову, то охранник банка будет безусловно не виноват, ибо лицо, рискнувшее воспользоваться муляжом огнестрельного оружия, берет на себя риск ответной реакции как к человеку, вооруженному настоящим оружием.

Стоит отдельно выделить случаи эксцессов, которые допускают сотрудники правопорядка по отношению к задержанным лицам:

«Статья 38. Задержание лица, совершившего преступление

1. Не признаются преступными действия потерпевшего и других лиц непосредственно после совершения посягательства, направленные на задержание лица, совершившего преступление, и доставление его соответствующим органам власти, если при этом не было допущено превышения мер, необходимых для задержания такого лица.

2. Превышением мер, необходимых для задержания преступника, признается умышленное причинение лицу, совершившему преступление, тяжкого вреда, явно не соответствующего опасности посягательства или обстановке задержания преступника. Превышение мер, необходимых для задержания преступника, влечет ответственность лишь в случаях, специально предусмотренных в статьях 118 и 124 настоящего Кодекса».

Все мы помним тот треш в голливудском стиле, устроенный патрульной полицией, когда та изрешетила пулями автомобиль и убила ни в чем не повинного человека, который просто находился в машине и чья вина в чем-либо нигде и никем не была установлена.

Здесь необходимо указать, что какое-либо физическое насилие либо применение оружия может происходить лишь на стадии до поимки преступника, но никак не после того, как на него надели наручники. Поэтому избиение задержанного может и должно квалифицироваться по ст. 365 УК, а не по ст. 118, 124 УК Украины.

Единственное исключение из данной логики — это побег. Поэтому, разбирая данную категорию дел, судам следует выяснять: было ли применено насилие до задержания, либо уже после него. А также была ли объективная возможность побега у задержанного, либо речь шла о нанесении ничем не оправданных побоев, увечий, причинении огнестрельных ранений в обстановке, где риск побега был изначально исключен.

При этом всегда следует помнить, что в Украине пока еще действует презумпция невиновности, согласно ст. 62 Конституции, а задержанное лицо — всего лишь подозреваемый, но далеко еще не преступник, отбывающий приговор суда. К тому же нормы украинского законодательства не предусматривают телесных наказаний ни для задержанных, ни для осужденных…

Одним из важнейших критериев, определяющих необходимую оборону, является принцип «взаимности» или пропорциональности, согласно ч. 3 ст. 36 УК:

«3. Превышением пределов необходимой обороны признается умышленное причинение посягающему тяжкого вреда, явно не соответствующего опасности посягательства или обстановке защиты. Превышение пределов необходимой обороны влечет уголовную ответственность лишь в случаях, специально предусмотренных в статьях 118 и 124 настоящего Кодекса».

Поясню на примере: если на улице карманник выхватил дамскую сумочку, а вы в него всадили очередь из автомата Калашникова — то это будет явно превышение необходимой обороны. А если же он уже начал убегать — то может потянуть даже на умышленное убийство, ведь непосредственная угроза с бегством преступника перестала существовать.

Выяснение пропорциональности обороны, соблюдение принципа «взаимности» (угроза, которую представляет преступник в данный момент, должна быть сопоставима с вредом, который ему причинен оборонявшимся лицом) — наиболее сложная субъективная задача суда в каждом конкретном деле.

Важно подчеркнуть: нет и не может быть никаких законодательно очерченных нормативов, что считать необходимой обороной. Суд решает эту задачу индивидуально для каждого случая по-новому. Здесь будет уместно процитировать позицию Пленума Верховного суда Украины из п. 2 постановления №1 от 26 апреля 2002 года «О судебной практике в делах о необходимой обороне»:

«Следует иметь в виду, что состояние необходимой обороны возникает не только в момент совершения общественно опасного посягательства, но и в случае создания реальной угрозы причинения вреда. При выяснении наличия такой угрозы необходимо учитывать поведение нападающего, в частности направленность умысла, интенсивность и характер его действий, которые дают лицу, которое защищается, основания воспринимать угрозу как реальную. Переход используемых при нападении орудий или других предметов от нападающего лицу, которое защищается, не всегда свидетельствует об окончании посягательства.

При рассмотрении дел данной категории суды должны выяснять, имело ли лицо, которое защищалось, реальную возможность эффективно отразить общественно опасное посягательство другими средствами с причинением нападающему вреда, необходимого и достаточного в конкретной обстановке для немедленного предотвращения или прекращения посягательства».

Условно говоря, важно еще и соотнести «весовые категории» нападающего и обороняющегося. Если нападает двухметровый «шкаф» с пудовыми кулаками, а обороняется хрупкая девушка весом до 50 кг, то ей суд безусловно должен дать фору при расчете пропорциональности ее мер обороны.

Здесь также следует отметить: пропорциональность угрозы и встречного вреда необходимо оценивать субъективно. Так, по моему мнению, угроза изнасилованием безусловно может и должна быть приравнена к угрозе жизни. Не заслуживает ни малейшего сочувствия и тот, кто угрожает ребенку или пожилому человеку.

Кроме того, закон особо охраняет жилище человека от противоправного вторжения, а также дает скидку при обороне от вооруженных групп бандитов (ч. 5 ст. 36 УК):

«5. Не является превышением пределов необходимой обороны и не влечет уголовной ответственности применение оружия или любых других средств или предметов для защиты от нападения вооруженного лица или нападения группы лиц, а также для предотвращения противоправного насильственного вторжения в жилище или иное помещение, независимо от тяжести вреда, причиненного посягающему».

Так что если в ваш частный дом ломится банда грабителей, можете смело встретить их с пулеметом — если он у вас, конечно, хранится на законных основаниях. Другое дело, как бы не оказалось, что налетчики — это сотрудники полиции под прикрытием, совершающие грабежи с целью завоевания доверия в криминальном мире, чтобы внедриться в ОПГ, или «активисты», «герои» Революции и т. п., которым нужны средства для продолжения борьбы с российской агрессией… Как поступит в таком случае суд, я не берусь ручаться. О своем личном мнении я умолчу, ибо оно идет вразрез с нормами гуманизма и Уголовным кодексом…

Другим важным критерием необходимой обороны является сильное душевное волнение, которое может служить извинением тому, кто допустил непропорциональную реакцию на нападение. Согласно ч. 4 ст. 36 УК:

«4. Лицо не подлежит уголовной ответственности, если из-за сильного душевного волнения, вызванного общественно опасным посягательством, оно не могло оценить соответствие причиненного им вреда опасности посягательства или обстановке защиты».

В данном случае норму ст. 36 УК можно рассматривать еще и как условно смягчающие обстоятельства. Дело в том, что лишение человека жизни в одном случае может потянуть на 15 лет лишения свободы или даже пожизненное заключение по ст. 115 УК, тогда как в другом — всего лишь до двух лет лишения свободы или три года ограничения свободы по ст. 118 УК. Неслучайно именно на конкуренции двух норм — ст. 115 и ст. 118 УК — многие адвокаты строят линию защиты.

Тут будет уместно указать еще на одну статью Уголовного кодекса, которая хотя с научной точки зрения не относится к вопросам обороны, но имеет ряд близких признаков, — это ст. 116 УК:

«Статья 116. Умышленное убийство, совершенное в состоянии сильного душевного волнения

Умышленное убийство, совершенное в состоянии сильного душевного волнения, внезапно возникшего вследствие противозаконного насилия, систематического издевательства или тяжкого оскорбления со стороны потерпевшего, — наказывается ограничением свободы на срок до пяти лет или лишением свободы на тот же срок».

Как видите, общее здесь — наличие сильного душевного волнения и противоправного поведения другой стороны конфликта. Отличие — отсутствие физической борьбы в момент совершения преступления. Условные отличия в особенностях применения ст. 36, 115, 116, 118 УК можно разделить на четыре вида уголовно-процессуального реагирования судом на один и тот же факт — убийство человека.

Если парень затащил девушку в темный сарай с совершенно понятной целью, душил ее и/или имел при себе нож или иное оружие, а та его нечаянно долбанула гантелей по голове — то это была необходимая оборона по ст. 36 УК.

Фото: Master Sgt. Jeff Walston / 307bw.afrc.af.mil

Если же все это происходило на трамвайной остановке, парень был без оружия и просто хватал девушку за руки, а та его умышленно толкнула на рельсы под трамвай — то это явное превышение пределов обороны, ст. 118 УК либо ст. 124 УК в зависимости от того, с каким результатом завершился наезд трамвая на нападавшего.

Если же парень, не распуская рук, просто рассказывал девушке со всеми подробностями, как именно он будет ее насиловать, а та в него всадила обойму из травматического пистолета — то при хорошем адвокате и наличии свидетелей можно убедить суд, что речь идет о ст. 116 УК.

Ну а если убийство было совершено не в момент борьбы и душевного волнения, а на следующий день или через месяц — то это уже хладнокровное умышленное убийство на почве личной неприязни — ч. 1 ст. 115 УК.

Важный фактор, на который обращают внимание судьи, — это критерий «здесь и сейчас». Если убийство совершено в борьбе, или непосредственно в момент нанесения оскорбления, угрозы совершения насильственных действий — то нет оснований для обвинения по ст. 115 — умышленное убийство. Если же жертва выждала время, все тщательно обдумала, подыскала себе оружие и т. п. — то тут налицо все признаки умышленного убийства. Поскольку нет никаких оснований утверждать, что сильное душевное расстройство, если только этот человек вменяем, длится днями, неделями, месяцами непрерывно.

Обобщая вышеперечисленные факторы и обстоятельства, можно их сгруппировать следующим образом. Необходимая оборона имеет место при сочетании ряда критериев:

1) имела место борьба преступника и жертвы, либо непосредственная подготовка, нападение (угроза нападением) со стороны преступника;

2) жертва находилась в сильном душевном волнении;

3) все произошло «здесь и сейчас», спонтанно;

4) вред, нанесенный преступнику, был пропорционален угрозе, а в ряде случаев (угроза жизни и/или изнасилования, вторжение в жилище, угроза со стороны вооруженного лица либо организованной группы лиц) — любой встречный вред без ограничения.

При этом нарушение п. 4 можно считать превышением мер самообороны, и в случае убийства будет трактоваться как ст. 118 УК.

Отсутствие п. 1 при наличии п. 2 и п. 3 (в случае убийства) может иметь признаки ст. 116 УК.

Нарушение п. 3 в случае убийства будет однозначно квалифицироваться как ст. 115 УК без вариантов.

Здесь мы исходим из того, что все действия, совершенные в контексте самообороны, были совершены осознанно и целенаправленно. Поэтому к теме данной статьи не относятся случаи причинения смерти по неосторожности. Например, из-за небрежного обращения с оружием и т. п.

Вроде бы пока все просто и понятно. Однако опыт показывает, что между теорией и практикой существует гигантская пропасть, и суды не всегда правильно дают свою оценку. Примером тому служит показательное дело, пересмотренное Верховным судом Украины уже после рассмотрения в ВССУ в порядке кассации (постановление от 27 ноября 2014 года №5-34кс14).

Фабула дела такова:

«Приговором Орджоникидзевского районного суда г. Мариуполя Донецкой области от 24 июля 2013 года (дело №0538/9085/2012) Дунаева Светлана Анатольевна осуждена по ч. 1 ст. 115 УК Украины к лишению свободы на срок девять лет шесть месяцев.

Дунаева С. А. осуждена за то, что она 25 августа 2012 года около 2 часов, находясь в состоянии алкогольного опьянения... в ходе ссоры, внезапно возникшей на почве личных неприязненных отношений со своим сожителем... преследуя умысел на его убийство, нанесла кухонным ножом удар в грудную клетку пострадавшего и не менее двух ударов по руке последнего, который в момент нападения защищался, в результате чего причинила [пострадавшему] легкие телесные повреждения и тяжкие телесные повреждения, опасные для жизни в момент причинения, от которых последний умер на месте происшествия. Причиной смерти потерпевшего стало колото-резаное ранение левого легкого и сердца.

Апелляционный суд Донецкой области определением от 23 сентября 2013 года приговор оставил без изменений.

Коллегия судей ВССУ постановлением от 29 июля 2014 года указанные судебные решения изменила, смягчила наказание до семи лет лишения свободы».

Но в ходе судебного разбирательства Верховный суд Украины указал на следующее:

«В день события, согласно показаниям Дунаевой С. А., данным ею в судебном заседании, [пострадавший], встретив ее с работы, потребовал у нее деньги, а когда она отказалась их дать, схватил ее за волосы и начал бить головой о пол, ударил в плечо, спину и вырвал волосы. В дальнейшем, когда она пошла отдыхать, [пострадавший], находясь в состоянии сильного алкогольного опьянения, несколько раз подходил к ней и будил ударом ладони в подбородок, ударом кончика ножа в ногу, а в третий раз она проснулась от сильного удара в правый бок и увидела, что потерпевший идет на нее с ножом в руках, при этом высказывая угрозы убийством, которые она, учитывая предыдущее поведение [потерпевшего], то, что он был физически сильнее нее и ссора происходила в темное время суток в ограниченном пространстве (комнате), воспринимала реально. После этого она ударила [потерпевшего] по руке, в результате чего нож выпал у него из рук, и, подобрав его, она нанесла потерпевшему один удар в грудь, причинив смертельное ранение.

Эти показания подтверждены выводами судебно-медицинской экспертизы, согласно которым у Дунаевой С. А. обнаружены легкие телесные повреждения, которые образовались 25 августа 2012 года.

Изложенные обстоятельства свидетельствуют, что на Дунаеву С. А. Было совершено общественно опасное посягательство со стороны сожителя, которое создавало реальную угрозу причинения вреда ее здоровью, и, не имея другой возможности избежать дальнейшего насилия с его стороны и причинения более тяжкого вреда нападающему, использовала нож, который она выбила из рук [потерпевшего].

Такие действия Дунаевой С. А. означают, что у нее возникло основание для необходимой обороны, то есть возникло право на защиту правоохраняемых интересов путем причинения вреда посягающему, для прекращения этого посягательства.

При таких обстоятельствах вывод суда кассационной инстанции, который согласился с решением судов первой и апелляционной инстанций о том, что мотивом действий Дунаевой С. А. были личные неприязненные отношения, возникшие во время ссоры, нельзя признать обоснованным и отвечающим требованиям закона.

В то же время примененное средство защиты и причинения вреда в виде лишения жизни в данных конкретных обстоятельствах дела не соответствовали опасности посягательства и обстановке защиты, а значит, Дунаева С. А. вышла за пределы мер, необходимых для защиты своих охраняемых законом прав и интересов, то есть превысила пределы необходимой обороны».

Однако, констатировав наличие обстоятельств, имеющих признаки ст. 118 КК Украины, а не ч. 1 ст. 115 КК Украины, Верховный суд не принял окончательного решения, а направил дело на новое рассмотрение.

Любопытна и поучительна дальнейшая судьба этого дела.

При новом рассмотрении Ильичевским районным судом г. Мариуполя был постановлен приговор от 28 декабря 2016 года по делу №263/11924/15-к. Суд не согласился с доводами о пребывании подсудимой в состоянии самообороны, но при этом также отверг умысел на совершение убийства. Суд пришел к выводу, что имело место нанесение тяжких телесных повреждений, опасных для жизни в момент их совершения. В итоге суд постановил Дунаеву С. А. «признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 121 УК Украины, и назначить ей наказание в виде 6 (шести) лет 6 (шести) месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в уголовно-исполнительном учреждении закрытого типа».

Таким образом, суд пришел к выводу: и не ст. 115 УК, но и не ст. 118 УК. Жаль, что суд не обратил внимания на очевидные признаки ст. 116 УК в данном деле, а никто из сторон на них не указал.

Апелляционный суд Донецкой области оставил приговор без изменений.

Определением ВССУ от 20 ноября 2017 года подсудимой восстановлен срок на кассационное обжалование приговора, однако ее жалоба оставлена без движения и дан срок на устранение недостатков.

В связи с судебной реформой точку в этой истории, видимо, опять предстоит поставить Верховному суду. Посмотрим, как новый высший судебный орган страны справится с этой непростой задачей.


Заметили ошибку?
Выделите и нажмите Ctrl / Cmd + Enter