Новости
Ракурс
Фото: Staff Sgt. Ian Kummer / dod.defense.gov

Самооборона: переступая черту

Защищая свою жизнь, жизнь близких, имущество, мы балансируем на тонкой грани, отделяющей законопослушного человека от преступника

Давным-давно, еще в советские времена, когда я была ребенком, у папы в отделе был коллега по прозвищу Убийца. Меня очень занимало, откуда вдруг такая странная кличка у сотрудника академического НИИ? Тогда родители рассказали мне эту историю.

Убийца был спокойным и приятным во всех отношениях человеком, хорошим семьянином и образцом законопослушности. Однажды он затеял дома ремонт и ему зачем-то понадобился треугольный рашпиль (это такой крепкий стальной штырь сантиметров тридцати длиной, с насечками на гранях и острым концом), и этот человек одолжил его у кого-то из сотрудников. Когда он вечером возвращался из института домой, к нему пристала пьяная агрессивная компания, пытавшаяся его ограбить. Ужасное невезение: киевский Академгородок в те годы был очень тихим и благополучным районом, настоящим заповедником «ботанов» — гопников там практически не водилось. И вот «ботана» осаждают невесть откуда взявшиеся амбалы, он с перепугу выхватывает из кулька одолженный рашпиль, тычет им куда попало и… попадает одному из амбалов прямо в сердце.

Суд оправдал приличного инженера. Но дурацкое и оскорбительное прозвище Убийца, которым его называли за глаза, так и прилипло к нему. Я думаю, неспроста. Психология «овцы», беззащитного и бесправного существа культивировалась в советских людях десятилетиями, и если ты вдруг повел себя не как овца (пускай даже это вышло случайно!), то все равно это было как-то… неправильно. Кстати, несчастному Убийце изрядно помотали нервы перед тем, как вынести оправдательный приговор, да и в анкетах на вопрос, состоял ли под следствием, он вынужден был отныне отвечать «да».

 

Однако с тех пор, как СССР приказал долго жить, выросло уже целое поколение. Философия и психология свободного человека, имеющего право защищаться от угрозы, должна отражаться и на законодательном уровне. В Конституции заложены положения о праве каждого человека на жизнь, о неприкосновенности жилища и имущества. Но вот насколько далеко можно зайти, защищая эти права? Ведь и сейчас человек, вступивший в схватку не на жизнь, а на смерть, рискует оказаться за решеткой.

В качестве примера расскажу о трех сравнительно свежих уголовных делах. Фабулы двух из них охотно цитируют на адвокатских форумах, в юридических сообществах и соцсетях. Оно и неудивительно: пускай в Украине прецедентное право и не действует, все равно наиболее яркие и показательные дела могут служить своего рода маяками, указателями, как следует действовать в подобных случаях.

Мариуполь: дело об упущенном кухонном ноже

Итак, одна из этих историй произошла в Мариуполе без малого шесть лет назад. Сюжет банальный, подобные истории частенько происходят в так называемых неблагополучных семьях. Муж явился домой сильно подшофе и потребовал у жены продолжения банкета. Она, надо сказать, тоже была изрядно намочившись, но денег ему не дала. Тогда он схватил ее за волосы, несколько раз ударил головой о пол… После скандала, как деликатно сказано в материалах дела, жена «пошла отдыхать». Однако неугомонный муж все пытался разбудить ее, лупя по физиономии. Наконец женщина проснулась от сильного удара и (видимо, не вполне протрезвев) увидела, что супруг идет на нее с кухонным ножом. Она стукнула его по руке, нож выпал, она схватила его, ударила обидчика в грудь, и…

Районный суд осудил женщину по ст. 115 (умышленное убийство) и приговорил к девяти с половиной годам лишения свободы. Апелляционный суд Донецкой области оставил приговор без изменений. Кассационная инстанция — коллегия судей судебной палаты по уголовным делам Высшего специализированного суда Украины по рассмотрению гражданских и уголовных дел — смягчила приговор до семи лет лишения свободы. Однако адвокат женщины потребовала пересмотреть дело, ссылаясь на то, что муж первым начал драку, нанес жене телесные повреждения (что подтвердила судмедэкспертиза). А значит, речь идет не об умышленном убийстве, а о превышении пределов необходимой самообороны (ст. 118), за что, к слову, полагается максимум три года ограничения или два года лишения свободы. Адвокат ссылалась на более раннее, но похожее дело (вкратце — двое мужчин подрались, один начал душить другого, а тот в ответ достал из кармана складной ножик и стал бить им в грудь душителя. И убил).

Суд частично удовлетворил заявление адвоката и отправил дело на новое кассационное рассмотрение.

Полтава: дело о женщине со сковородкой

Вторая, более поздняя история случилась в Полтаве, но по обстоятельствам она — практически близнец мариупольской трагедии: там тоже имеется неблагополучная пара, перешедшая к «активным боевым действиям». Скандал начался днем, жена даже выгнала мужа из дома, но тот вернулся под вечер, «подогретый» и агрессивно настроенный, и полез в драку. Женщина пыталась снова выгнать сожителя вон, но дело происходило в феврале, и тому, видимо, не очень хотелось выходить на мороз. Поэтому он залез под кровать, но жена выволокла его оттуда, даже лупила сковородкой. Он толкнул ее, она, бросив сковородку, схватила со стола кухонный нож и всадила его в мужчину, и тот вскоре скончался.

Районный суд признал даму виновной в нанесении тяжких телесных повреждений и приговорил к пяти годам лишения свободы. Апелляционный суд не согласился с этим и решил, что налицо было умышленное убийство (впрочем, срок оставил прежним — пять лет лишения свободы). А вот Верховный суд Украины пришел к выводу, что это все-таки было превышением пределов обороны. Ведь погибший был сильнее своей сожительницы, он грубил ей, бил ее, и она пыталась защищаться. Поэтому действия женщины были переквалифицированы, и наказание смягчено до полутора лет лишения свободы. С таким решением, к слову, часть судей не согласилась и добавила к нему особое мнение (в частности, о том, что, перед тем, как ударить мужа ножом, подсудимая выволокла его из-под кровати, а значит, именно в тот момент он не мог реально угрожать ее жизни).

Charles Philipon / wellcomecollection.org

...Вы, как и я, наверняка задумались, почему эти истории, такие «вкусные» для профессиональных юристов, кажутся обычному обывателю несколько… эээ… сомнительными? Разумеется, женщинам грозила опасность, и делом суда было оценить то, насколько адекватно они на эту опасность реагировали. Но все равно хочется воскликнуть вслед за героем известного фильма: «Наказаний без вины не бывает!». И убитые, и убийцы сами долго шли к подобной развязке: пить надо было меньше и не якшаться с кем попало.

Поэтому мне очень хотелось найти другую историю, такую, знаете, в духе американского Дикого Запада, где герой с дробовиком наперевес становится на пороге дома и восклицает: «Вы не смеете посягать на мою собственность!». Нашла. Вернее, вспомнила: моя коллега и товарищ Елена Смирнова писала об уголовном деле, рассматривавшемся в марте 2013 года в Краматорске. Она была на месте происшествия, на заседании суда, общалась с обвиняемым и другими участниками дела и потому вынесла из этой истории чисто человеческие эмоции и впечатления, которыми и поделилась со мной. Только вместо героя в ковбойской шляпе там фигурирует 65-летний пенсионер, владелец дачного домика. Да и не выходил он с дробовиком навстречу налетчикам. Если вдуматься, все было гораздо страшнее. Итак…

Краматорск: дело о пенсионере-минере

Если в будущем кто-нибудь надумает писать обширный труд, посвященный не только юридическим, но и социальным, и психологическим вопросам самозащиты, то история Сергея Трошина может послужить для него основой. А я лишь коротко опишу «театр боевых действий».

Итак, лет тридцать назад под Краматорском, в хорошем месте рядом с озером построили дачный поселок. Типичный такой, с участочками по шесть соток, на каждой — крохотный фруктовый садик и грядки, да домишко, слепленный практически собственными руками. На участке нашего героя кроме грядок был виноградник и семь ульев. Но примерно с 2000 года недалеко от поселка обосновались… ну, люди одной из малых национальностей, проживающих в Украине (понятно, что гопники и уроды не имеют национальности — но из песни слов не выкинешь). И началась беда. Дачи начали обносить. Вначале по мелочи, но когда в области открыли множество пунктов приема вторсырья, стали выносить из домов все подчистую. Дачу Сергея Трошина обворовывали четырежды, один раз поджигали. После одной из краж, когда воры сняли двери и металлические ставни, у него случился инфаркт. (Это он еще легко отделался. Две его соседки, увидев, что осталось от их дач, умерли.)

Обращались ли дачники в правоохранительные органы? Конечно, много раз, поодиночке и с коллективными заявлениями. И все безрезультатно. Стражи правопорядка не хотели связываться с рома… романтическими бродягами, сносившими дачный поселок с лица земли. В буквальном смысле сносившими: от многих домов остались лишь фундаменты, даже трубы коммуникаций — и те выкапывали из земли. На улице, где стояла дача пенсионера, остальные дома были разрушены подчистую. Многие бросили свои участки совсем. Но наш герой сдаваться не собирался.

Никакого дробовика и даже самого захудалого пневматического ружьишка у Сергея Трошина не было, да и жить постоянно на даче он не мог. Поэтому он… начинил обрезки труб гравием, сделал серные запалы из обычных спичечных головок, смастерил растяжки — и поставил все это в доме. Забор дачи он расписал огромными предупреждениями: «Не залезать! Заминировано! Опасно для жизни!».

20 октября 2012 года запал сработал. В городскую больницу привезли 16-летнего паренька-цыгана с раздробленной голенью.

А вот тут — внимание! — начинаются юридические тонкости. Если бы хозяин дачи вышел навстречу воришке с пресловутым дробовиком в руках, то следствие и суд рассматривали бы вопрос, преступил ли он те самые «пределы необходимой обороны». Но так как хозяина дома не было, ему вменили в вину нанесение тяжких телесных повреждений и изготовление самодельного взрывного устройства. С другой стороны, он расписал весь свой забор исключительно убедительными предупреждениями о том, что в дом лезть опасно. Однако юноша на следствии и на суде заявил, что… не умеет читать (с романтическими бродягами это бывает).

По всем статьям пенсионеру грозило от 5 до 8 лет лишения свободы. Честь и хвала судье, рассматривавшей дело: она приговорила Сергея Трошина к пяти годам, но его оставили на свободе с условием — если за первый год он не нарушит закон, то останется на свободе и дальше. Это было истинно соломоново решение. Однако подсудимый потерпел на этом деле нешуточные для пенсионера финансовые убытки: 3000 грн он заплатил за услуги адвоката, чуть больше 1000 — компенсация городской больнице за лечение незадачливого визитера. Кстати, наглый юноша требовал почти 3000 грн компенсации и себе. Дело в том, что против него как раз и не возбудили никакого дела: страдалец наплел, что забрался во двор собирать орехи, увидел на подоконнике второго этажа рогожный мешок и решил позаимствовать его, чтобы сложить туда собранное. Мешок стоил копейки, ну и… Какое воровство? Никакого. Поэтому, строго говоря, даже воришкой его называть нельзя.

«Он собирался обворовать мой дом, а в итоге он потерпевший, а я, честный человек, — преступник, — рассказывал Сергей Трошин журналистке Елене Смирновой. — В других странах государство разрешает своим гражданам защищать свою жизнь и имущество. Вор зашел в чужой дом — значит, хозяин вправе дать отпор. А здесь я попытался защитить свое, но в итоге оказался виноватым».

...Герой этой истории родился и большую часть жизни прожил в государстве, где «все вокруг колхозное, все вокруг — мое». Он искренне возмущался: мол, если уж в стране капитализм, то это должен быть правильный капитализм, в котором собственность неприкосновенна и владелец имеет право защищать ее наравне с силовыми структурами. По Конституции, повторюсь, мы действительно имеем право защищать свою жизнь, жизнь своих родных, имущество, интересы своей страны. Только вопрос — как это сделать так, чтобы самому не оказаться в роли преступника?

 

(Продолжение следует)


Заметили ошибку?
Выделите и нажмите Ctrl / Cmd + Enter