Новости
Ракурс

Зеленополье. «Нас опять обстреляли. Здесь страшно. Молитесь за нас»

Зеленополье… Для меня это не просто название населенного пункта. Это – моя боль. За две недели до событий 11 июля, о которых впоследствии узнал весь мир, я познакомилась с мамой одного из курсантов Оршанского учебного центра Государственной пограничной службы. Ребятам нужна была моральная и материальная поддержка, мы организовали для них посылки с тем, чему всегда рады на передовой – сигареты, сгущенка, карематы, форма и пр. Так и завязались наши теплые отношения.

Loading...

Пятница 11 июля стала для меня воистину черной. Это моих мальчиков накрыло «Градами», это от них не было вестей целый день, это их мамы кричали мне в трубку: «Я не хочу жить!». Очень тяжело читать новости и не знать ничего о тех пацанах, у которых спрашивала, какой размер берцев им покупать, какие сигареты любят. Страшна тишина и ожидание – ни звонка, ни смс. Только вечером мы узнали, что наши мальчики остались живы. Они чудом уцелели в том пекле. У них был разгромлен генератор, запасы воды и продовольствия, сгорели палатки… Но не это угнетало – на их глазах погибли товарищи.

В субботу мамы, жены и близкие пограничников из Оршанца приняли решение ехать в Киев к руководству Государственной пограничной службы Украины. Я тоже решила пойти на эту встречу, так как вопросов к руководству было много. Я – не мама и не родственник, но я имею право знать, кто виноват в том, что мои соотечественники должны хоронить своих сыновей. И я хочу знать, что предпринимается руководством Пограничной службы для их спасения.

Нас принял первый заместитель главы Государственной пограничной службы Украины Шишолин Павел Анатольевич. Первым и основным вопросом к нему был вопрос целесообразности нахождения военнослужащих в зоне досягаемости ракетных установок. Как может двадцатилетний курсант противостоять реактивной системе залпового огня? Почему не было данных разведки о том, что такая ситуация возможна? Когда будет проведена ротация?

Генерал-полковник старался сдерживать натиск и отвечал на поставленные вопросы прямо. Но по вопросу ротации ответ был однозначный: заменить некем. «Ждите, до конца месяца будет замена», - таким был его ответ. А как ждать? Никто из близких и самих военнослужащих не отрицает своего долга защищать страну. Они осознанно выбирали профессию и готовы исполнять свой долг. Но в моем представлении «служить» и «быть пушечным мясом» – это два разных понятия.

Все мы видели жуткие кадры из Зеленополья – разгромленные БТРы, догорающая техника… Все мы видели, что лагерь сил АТО, с которыми пограничники совместно несли службу, находился в чистом поле. Возможно в понимании руководства Погрансужбы Украины, Генштаба – это стратегически важный кусок поля, но у меня на этот счет свое мнение. Генерал много говорил о проблемах, с которыми он сталкивается каждый день: организация судмедэкспертизы, похорон, транспортировка тел погибших, а я думала о другом. Почему руководитель такого уровня должен решать подобные задачи? В моей голове крутился стих, который попался мне на глаза накануне в статусе соцсети одного из ребят: «Любите нас, пока мы живы. Слезами мертвых не поднять». Думать нужно о живых, тогда меньше проблем будет с мертвыми. Об этом прямо сказали Павлу Анатольевичу родственники пограничников. Было много эмоций, но не было результата. Было много вопросов, но ответ так и не был получен.

У меня, как у человека, который столкнулся с проблемами ребят, был ряд вопросов о материальном обеспечении военнослужащих. Почему родители вынуждены собирать деньги на кевларовые каски и форму, на берцы и карематы? Ведь у них изначально не было нормального материального обеспечения. На Луганщине долгое время шли дожди и форма промокла, просушить ее было невозможно. В таких непростых условиях они несли службу. Генерал очень удивился подобным замечаниям и порекомендовал мне отправить письменный запрос, на который он ответит «по закону»… А кто ответит по закону за гибель молодых ребят, курсантов?

Сейчас все эти вопросы отошли на второй план, но вопрос целесообразности нахождения пограничников в этом месте так и остается открытым. Есть разные мнения на этот счет, но я соглашусь с тем, что разместить лагерь в чистом поле было глупостью. Или преступной халатностью.

Мы не можем вернуть погибших, но мы можем спасти живых. Тех живых, которые сейчас экономят воду и стараются продержаться до прибытия подкрепления или смены. А ее нет. И, судя по словам генерала Шишолина, и не будет.

Черкассы сегодня прощались с погибшими, вдовы и матери рыдали… А я продолжаю получать смс от пацанов, которые все еще ждут подмогу. Ждут и верят, что там «наверху», в высоких кабинетах о них кто-то помнит. Они пишут: «Нас опять обстреляли. Здесь страшно. Молитесь за нас».

Знать бы, кому именно «наверху» переслать такую смс…

P. S.  20:46  последний звонок от моих мальчиков. Крик о помощи. «Нам не хватает тяжелого вооружения. Нужна замена сгоревшей технике! Помогите!»


Заметили ошибку?
Выделите и нажмите Ctrl / Cmd + Enter