Новости
Ракурс

Дети в жерновах правосудия. Часть 1

Дети — это, безусловно, «цветы жизни», но в то же время это и наиболее уязвимая группа граждан, ограниченных в реализации своих потребностей, возможностей и интересов. А еще ребенок, учитывая его психофизиологические свойства, легче может стать жертвой плохого обращения со стороны взрослых. Именно на беззащитного ребенка обычно обрушивается гнев матери, которую избил или унизил брачный партнер, или агрессия отца-неудачника. Из-за своей физической и психологической незрелости, чрезвычайной доверчивости и любопытства дети становятся жертвами садистов и педофилов. Но не только горе-родители или сексуальные извращенцы могут превратиться для ребенка в палачей. Самое страшное, что ребенка могут подвергнуть пыткам или психологическому насилию те, кто априори должен защищать его законные права и интересы, то есть правоохранители.

Об исследовании

В прошлом году Харьковская правозащитная группа провела исследование «Предупреждение пыток и жестокого обращения с детьми в контексте уголовной юстиции в отношении несовершеннолетних: масштабы, последствия, предупреждение, выявление, помощь и ответственность». Результаты этого исследования недавно были обнародованы в офисе Уполномоченного Верховной Рады Украины по правам человека.

В исследовании говорится о пытках и насилии в отношении детей, пересекших черту закона (или только подозреваемых в совершении правонарушения или преступления). Исследование Харьковской правозащитной группы проводилось в рамках двух проектов: «Защита детей от пыток и жестокого обращения в Украине» (Фонда содействия демократии Посольства США в Украине) и «Достижение максимальной консолидации реформ в системе уголовной юстиции в отношении детей в целях противодействия пыткам и другим формам жестокого обращения с детьми в постсоветских странах» (совместный проект Европейской комиссии и ЮНИСЕФ).

Исследователи собирали и анализировали данные о детях, ставших жертвами пыток и жестокого обращения, анализировали практику и законодательство Украины в свете международных стандартов прав ребенка. Исследовали эффективность работы ювенальной юстиции в Украине в части предотвращения пыток и жестокого обращения, а также факторы, ограничивающие эффективность законов и государственных механизмов защиты прав ребенка.

Рабочая группа опрашивала детей, содержащихся под стражей, находящихся под следствием, состоящих на учете в милиции, воспитывающихся в государственных учреждениях, а также детей, чьи родители задержаны или находятся под следствием, проходят по делам как свидетели и т. д. В ходе исследования отдельным детям предоставлялась правовая помощь.

Исследование включало также опрос нескольких групп респондентов:

— детей, совершивших правонарушения и отбывающих наказание в специализированных учреждениях (Прилукской, Куряжской и Мелитопольской воспитательных колониях);

— детей и молодежи, освободившихся из мест лишения свободы;

— учащихся старших классов средних школ Киева и Харькова;

— экспертов-юристов, работников органов внутренних дел и пенитенциарной системы, активистов правозащиты, непосредственно работающих с несовершеннолетними правонарушителями, и экспертов, исследовавших проблему пыток и жестокого обращения с несовершеннолетними.

Неоправданная жестокость

Результаты исследования и, в частности, опрос детей указывают на распространенность насилия в отношении детей в милиции. «Чаще всего, выбирая методы работы, сотрудники милиции не делают никаких исключений для несовершеннолетних. Несмотря на то, что особое отношение и методы работы с этой уязвимой группой описаны во множестве нормативных актов и УПК и включены в обучение, на практике дети часто сталкиваются с жестоким обращением со стороны сотрудников милиции», — говорится в исследовании.

О насилии при задержании рассказывает почти треть детей (23 из 80). Дети указывали, что правоохранители применяли насилие, носившее характер неоправданной жестокости, вовсе не для прекращения их противоправных действий, а, скорее, для унижения задержанных. В нескольких случаях правоохранители, проводившие задержание, были в штатском и отказывались предъявлять документы. Поэтому дети сначала не могли уверенно идентифицировать их именно как сотрудников МВД.

В четырех случаях дети считают, что жестокое обращение с ними со стороны правоохранителей было оправданным (из-за состояния алкогольного опьянения или агрессивного поведения). Но разве это основание для избиения задержанных?

Почти половину детей (37 из 80) подвергали физическому насилию в сочетании с психологическим давлением во время дознания. 33 опрошенных отметили, что давать показания их заставляли «только» под психологическим давлением.

Вопрос:  Кто из взрослых присутствовал на допросах?

Ответ:Только сотрудники милиции. Родителей и других людей не было. Один из милиционеров — крепкий такой мужик — бил нас, на меня надевали наручники. Ни прокурора, ни адвоката не было. В наручниках я был около получаса, а в райотделе нас продержали целый день. А одному из моих товарищей на голову надевали пакет, однажды его так ударили, что он отлетел к стене. В конце концов его отпустили на поруки домой.

Дети отмечают, что жестоко принуждали к даче показаний в первый день после задержания, но в некоторых случаях физическое насилие и/или жестокое обращение было длительным — от нескольких дней до нескольких месяцев и носило форму пыток. Упоминались пытки путем асфиксии (противогаз, пакет на голове) или нанесения ударов средствами, не оставляющими явных следов на теле. В одном из случаев, по словам респондента, к нему в виде пытки применялся электрический ток.

В качестве основной причины жестокого обращения дети указали принуждение к признанию в совершении преступлений, которых они не совершали.

12-летнего грабителя, который угрозами отбирал у школьников мобильные, доставили в райотдел милиции в Харькове. Там у него «выбили» объяснения с признанием в совершении преступлений и отпустили вечером. На следующий день его снова забрали и продержали в райотделе около полутора суток, до начала официального допроса следователем. Его допрашивали работники подразделения криминальной милиции по делам несовершеннолетних. Мальчик рассказал обо всех случаях. Но это не удовлетворило правоохранителей. Ему приказывали: «Вспоминай еще» и заставляли признаться в совершении других преступлений. Один из работников милиции несколько раз давал ему пинка, а один раз даже ударил кулаком. Другой сотрудник милиции только кричал на него, нецензурно ругался и угрожал избиением...

Во время конфиденциального свидания с адвокатом мальчик рассказал, что работники милиции жестоко обращались с ним. Сам офицер, который таким образом «допрашивал» мальчика, в частной беседе сказал, что именно так и надо обращаться с маленькими преступниками.

Официальный допрос мальчика об обстоятельствах совершенных им общественно опасных деяний проводился в присутствии адвоката и педагога, после чего его отпустили под присмотр матери. В конце концов, малолетний грабитель отделался незначительным наказанием. Поскольку минимальный возраст привлечения к уголовной ответственности составляет 14 лет, следователь закрыл дело и направил его в суд для применения к мальчику принудительных мер воспитательного характера. По представлению следователя судья вынес постановление о помещении парня в приемник-распределитель (т. е. в место содержания под стражей) сроком на 30 суток. По результатам рассмотрения дела мальчика суд назначил ему принудительные меры воспитательного характера в виде передачи его под присмотр матери.

Без вины виноватые

Однако другим детям не так повезло. Возможно, потому, что у них не было матерей, которые могли бы нанять адвокатов. В том же Харькове летом 2007 года в связи с убийством 58-летнего одинокого мужчины, проживавшего в собственном доме на окраине города, была задержана группа из семи несовершеннолетних и малолетних детей. Большинство из них были лишены родительской опеки и содержались в приюте, но время от времени сбегали и жили в подвалах домов или вблизи теплотрасс. Часть детей удерживали в райотделе в течение четырех дней, а тех, кого впоследствии стали официально преследовать в уголовном порядке (а также одну из девочек, проходившую по делу как свидетель события преступления и главный свидетель обвинения), в течение недели. До тех пор, пока не был составлен официальный протокол об их задержании по подозрению в совершении преступления.

Девочку-свидетеля вместе с другой девушкой и двумя несовершеннолетними братьями 16 и 12 лет доставили в городское управление милиции, а потом перевели в один из районных отделов милиции. Ее держали в райотделе милиции неделю, пока она не подписала показания о том, что она присутствовала при том, как ребята убивали мужчину.

В суде девушка рассказала, что она видела, как получали показания от ребят: били, выкручивали руки за спиной, держа на животе на полу, надевали противогаз и пускали в него дым, пускали в лицо из баллончика раздражающий газ, держали в наручниках, привязывали к стульям, не давали возможности сходить в туалет и т. д. Все это время детей в райотделе держали в нечеловеческих условиях: они спали на полу или на стульях, питались тем, что им «подкидывали» сотрудники милиции, в туалет их выводили под конвоем, когда это разрешали милиционеры, там же из-под крана дети пили воду. Ко всем им была применена мера пресечения в виде заключения под стражу с содержанием в следственном изоляторе, потом его продлили до двух и четырех месяцев.

Девочка в суде дала показания, что ее трое суток продержали в райотделе без еды и условий для сна, угрожали избиением, если она не даст показания против ребят. Наконец, она подписала бумаги, согласно которым ребята совершили убийство мужчины. Когда в суде все обвиняемые, а также двое свидетелей — девушек, которых держали в райотделе, дали показания о том, что ко всем им применялись незаконные меры дознания, суд назначил прокурорскую проверку по этим заявлениям. Прокурорская проверка, как и следовало ожидать, не обнаружила состава преступления в действиях сотрудников милиции.

Доказательств вины несовершеннолетних в совершении умышленного убийства не было, уголовное дело дважды возвращали на дополнительное расследование из-за неполноты досудебного следствия. При доследовании мера пресечения обвиняемым, кроме «главного», была изменена. Через какое-то время освободили из-под стражи и этого обвиняемого. Дело так и не вернулась в суд. Таким образом, четверо ребят, которые на момент их заключения под стражу были несовершеннолетними, отбыли за решеткой 3,5 года, а главный обвиняемый — еще больше. Оправдательный приговор они так и не получили. Так что вопрос о какой-либо компенсации напрасен...

По мнению респондентов, опрошенных исследователями, работники милиции, выбивая показания из детей, таким образом экономят усилия, направленные на раскрытие преступлений, выполняют план. Четыре ребенка отметили, что с их родителей во время следствия пытались взять деньги за закрытие дела. Двое упомянули коррупционные деяния должностных лиц, которые требовали деньги за закрытие дела, смягчение приговора или изменение меры пресечения (подписка о невыезде вместо предварительного заключения). В обоих случаях должностные лица взяли деньги у родственников подследственного, но не выполнили своих обещаний. В одном случае упоминается требование следователя отказаться от предыдущих показаний в отношении одного из соучастников, вообще не упоминать его в качестве фигуранта дела. Трое осужденных не признают вину и считают, что отбывают наказание по сфальсифицированным обвинениям. В трех случаях также отмечена пропажа ценных вещей при задержании.


(Продолжение следует)

.


Заметили ошибку?
Выделите и нажмите Ctrl / Cmd + Enter

.