Новости
Ракурс

Целлофановый кулек реформ

Многого не понимаю в этой жизни, и чем дальше, тем понимаю все меньше и меньше. Например, что значит идиоматическое выражение «пакет реформ». В частности, следующее: в начале сентября этого года одесский губернатор Михаил Саакашвили последними словами клеймил правительство Арсения Яценюка, а потом через неделю представил «одесский пакет реформ» и передал его на рассмотрение в вышеупомянутое осиное гнездо коррупции.

Loading...

Вспоминая моего школьного учителя, вижу это таким образом: не знаю, что такое пакет, скорее всего — это такой большой кулек, например целлофановый, в него можно положить пачку макулатуры и рассказывать всем, что это рукопись большого нового романа, или киносценарий голливудского блокбастера, или — «пакет реформ».

Сообщение агентства «Укринформ» со ссылкой на мнение экспертов Немецкой консультативной группы Рикардо Джуччи и Роберта Кирхнера, которые считают, что в Украине есть явные признаки стабилизации и даже роста экономики, — напомнило мне другой способ использования целлофанового кулька, популярный в начале 90-х годов: положить в него клей или немного ацетона и надеть себе на голову. И тогда можно увидеть еще много чего, а не только признаки роста украинской экономики в то время, когда Международный валютный фонд снова ухудшил прогноз падения экономики Украины в 2015 году — с 9% до 11%.

В дивном калейдоскопе предвыборных украинских зрелищ мы увидим «покращення» уже вчера, заживем по-новому, она будет работать, пока эти руки ничего не будут красть, а граждане разных стран, чьи дети и жены живут исключительно за рубежом во всяких лондонах, а счета их в Швейцарии, будут гордиться, что они украинцы...

Я не понимаю феерического обмена мнениями между руководителями ГПУ и послом США Джеффри Пайеттом и помощником госсекретаря США Викторией Нуланд. Просто пытаюсь сопоставлять их комментарии с официально провозглашенными целями борьбы с коррупцией и реформирования органов прокуратуры, но, честно говоря, не могу. Смотрите сами.

В этом году 12 августа исполняющий обязанности генерального прокурора Украины Юрий Севрук сообщил на брифинге об окончании служебного расследования относительно возможных нарушений законодательства при подготовке тестовых заданий для проведения конкурса на замещение должностей прокуроров всех уровней. Проверкой установлено, что исполнители отбирались не прозрачно, а на основании лишь «устных договоренностей», их профессиональный уровень не известен, есть множество замечаний к качеству тестовых заданий и программного обеспечения.

В тот же день СМИ получили мгновенное заявление посольства США, что тесты на проведение конкурса на замещение должностей прокуроров местных прокуратур соответствуют международным стандартам.

Как оказалось, по просьбе украинского правительства США и другие международные доноры предоставили финансирование Организации по экономическому сотрудничеству и развитию (OECD) для разработки таких тестов — об этом говорится в комментарии посольства.

На эту работу было потрачено 200 тыс. долл. (прошу запомнить сумму) средств американских налогоплательщиков, которые были предоставлены OECD, которая в свою очередь выбрала Харьковский институт прикладных гуманитарных исследований как исполнителя для подготовки тестовых заданий.

На следующий день, 13 августа, временно поверенный в делах США в Украине Брюс Донахью сделал официальное заявление. Из него мы узнали, что 10 августа США подписали с заместителем генерального прокурора Давидом Сакварелидзе Совместный план действий, согласно которому США предоставляют 2 млн долл. технической помощи на поддержку реформ, борьбу с коррупцией и укрепление потенциала ГПУ.

Из заявления было не понятно — от чьего имени подписано соглашение с украинской стороны: от имени ГПУ как государственного учреждения или от имени частного лица? Куда переведены средства: на бюджетные счета ГПУ или на счета частных физических или юридических лиц, и как это соответствует требованиям ст. 90 Закона Украины «О прокуратуре» относительно финансирования только из государственного бюджета и ст. 94 о порядке заключения договоров ГПУ?

Пока заинтересованные наблюдатели разгадывали этот ребус, 15 августа подало голос правящее большинство в лице народного депутата от БПП Светланы Залищук. Она сообщила, что в США возмущены проверками финансирования тестов в ГПУ и расценивают их как попытку остановить и дискредитировать реформу прокуратуры.

Реформаторы и борцы с коррупцией должны быть вне контроля, иначе все пропало!

Очередной круг дискуссии начал посол США Джеффри Пайетт в Одессе 25 сентября заявлением о том, что Генпрокуратура саботирует борьбу с коррупцией и подрывает реформы.

Последний гвоздь в саботажников и оппортунистов в рядах прокуратуры забила Виктория Нуланд. 8 октября 2015 года во время выступления перед комитетом по иностранным отношениям Сената США она заявила буквально следующее: «Подобно полиции Украины, Генеральная прокуратура должна быть создана заново как учреждение, которое служит гражданам Украины, а не обирает их. Это значит, что необходимо расследовать дела о коррупции и возвращении активов, в том числе по запятнанным работникам в самой ГПУ».

Оставим за скобками ту мелочь, что это не ее дело — давать нам такие указания: в Америке тоже есть множество недостатков в работе правоохранительной системы. Непонятно, зачем госпожа Нуланд давала заведомо ложные показания американским сенаторам.

Возможно, членам Сената и Конгресса США было бы интересно узнать, что в течение последнего года были потрачены миллионы долларов из карманов американских налогоплательщиков на поддержку так называемой реформы украинской прокуратуры, и в первую очередь — на проталкивание через колено в Верховной Раде редакции Закона «О прокуратуре», написанного Андреем Портновым и внесенного 5 ноября 2013 года президентом Виктором Януковичем на рассмотрение парламента.

Именно благодаря принятию этого закона через год, уже после Майдана, прокуратура Украины больше не должна вопреки требованиям Конституции осуществлять надзор за соблюдением прав и свобод граждан, то есть за законностью в стране. И это не ошибка, это сознательная идеология.

Помню, как в октябре прошлого года на заседании Консультативного совета при Генеральной прокуратуре Украины предыдущий шеф ведомства Виталий Ярема с радостью сообщил нам, что прокуратура больше не будет рассматривать жалобы и обращения граждан. Все, хватит! Больше не будет этого рудимента советской эпохи. Его глаза сияли от счастья...

Сопоставляя вышеизложенное, не пойму: правда ли наши заокеанские партнеры не понимают, что украинская прокуратура не может, не имеет права по закону служить людям — разве что отдельным индивидуумам. Прокуратура больше не занимается защитой прав человека и надзором за их соблюдением, это вне ее сферы. Прокуратура теперь сосредотачивается исключительно на том, чтобы граждан правильно и законно обыскивали, задерживали и должным образом сажали в тюрьму или принудительно отправляли в психиатрическую больницу. И жалобы на решения, действия и бездействие следователей и прокуроров больше фактически не рассматриваются — всех посылают на три буквы — в суд.

Именно за такой «реформаторский» закон боролись разные агитаторы за светлое будущее за американские и европейские гранты. Теперь некоторым сложно осознать причинно-следственную связь между своими действиями и результатом, и они искренне удивляются: отчего это украинская прокуратура не служит людям? А разве она должна по закону?

Реформа прокуратуры очень похожа, скажем, на ремонт телевизора, только немного сложнее. Если у вас в телевизоре пропал звук или не переключаются каналы, вы же не будете крушить вашу «плазму» кувалдой, скандируя «Банду геть!» или другие лозунги. Маловероятно, что после этого телевизор заработает. Ведь сначала нужно разобраться, как работает телевизор, иметь хотя бы минимальный объем знаний в области радиотехники, а уже потом приступать к работе.

Главным препятствием на пути реформирования нашей прокуратуры является то, что ее некуда дальше переименовывать. Милицию переименовали в полицию. Сколько раз переименовывали налоговую. Но как по-другому назвать прокуратуру? Поэтому и не идут реформы...

В сфере так называемой борьбы с коррупцией тоже дела плохи. Почему? Потому что надо начать с начала — что мы понимаем под коррупцией? Предлагаю собственное определение четырех уровней шкалы коррумпированности государства, не претендуя на всесторонность или научность такого подхода.

Первый уровень — это когда за деньги делают то, что прямо запрещено законом. Например, освобождают преступника из тюрьмы или скрывают контрабанду. Это классические уголовные составы корыстных преступлений в сфере служебной деятельности. Такая коррупция всегда была, есть и будет в абсолютном большинстве стран мира, отличие только в процентах распространенности таких случаев.

Второй уровень — это когда субъект властных полномочий может по своему усмотрению принять одно из двух решений — удовлетворить просителя или отказать ему. Обычно это касается случаев предоставления льгот и преференций или избрания на конкурсной основе поставщика или производителя работ. Оба решения будут формально законными и в рамках полномочий.

Учитывая скандал в ФИФА, многочисленные сообщения западной прессы о расследовании фактов коррупции при поставках оружия азиатским и африканским странам — этот уровень распространен не только на Востоке, но и на Западе.

Третий уровень — это когда за деньги граждане пытаются получить то, что им и так положено по закону: справедливое судебное решение, оформление прав собственности, «бесплатное» лечение и образование и т. п. Этот уровень является специфическим, и распространен только в недееспособных странах, там, где государственные институты не выполняют своих функций. Такая коррупция является вынужденной, неестественной, потому что незаконным образом граждане пытаются реализовать свои абсолютно законные права и интересы.

Украина преимущественно страдает от третьего уровня коррупции. Да, мы ежедневно слышим о случаях первого и второго уровней, но для нас это не более чем информационный шум с экранов телевизоров. На самом деле нас беспокоит третий уровень, когда мы не можем решить элементарных жизненных вопросов без того, чтобы «не подмазать», иначе «не поедет»...

Бороться с третьим уровнем коррупции с помощью милиции и прокуратуры бессмысленно, поскольку это борьба с последствиями, а не с причинами. Причин обычно две: глупость наших законов, компенсирующаяся их вынужденным нарушением, и недееспособность органов власти всех уровней.

В свою очередь это еще не финал. Есть четвертый уровень коррупции — даешь взятку и не можешь получить положенное тебе по закону. Этот уровень только недавно перейден в Украине. Его не смогут понять даже суровые итальянские мафиози. Как это: ты даешь взятку судье, следователю или государственному исполнителю, а он вообще ничего не делает — ни хорошего, ни плохого? Этот уровень присущ тем исключительным странам, которые перешли в стадию дегенерации и разложения государственных органов.

Как преодолеть этот уровень? Да, действительно, на четвертом уровне следует ставить вопрос о создании заново, как предлагает Виктория Нуланд. Только не отдельных органов, а государства в целом, ведь прокуратура или милиция не существуют отдельно от общества в безвоздушном пространстве, они просто отражают общее положение вещей в государстве на всех уровнях. Это можно объяснить проще известной народной мудростью: если свежий огурец бросить в бочку к соленым, то он скоро тоже станет соленым.

В чем заключаются типичные недостатки всех «целлофановых кульков» с реформами? Во-первых, это создание видимости изменений вместо работы на конкретный конечный результат, во-вторых — это абсолютное непонимание существующей системы, непонимание, как, почему, благодаря или вопреки каким факторам она еще едва дышит. Отсюда непонимание, что с ней делать, то есть, как лечить.

Приведу простой пример для иллюстрации всех реформаторских кампаний. Допустим, речь идет не о реформах, а о лечении пневмонии. Что мы наблюдаем сейчас? Лечение начинается с того, что выгнали старого главврача из больницы, назначили нового, который работал фельдшером в команде предшественников. Разбили старые окна, вынесли двери, поставили новые — пускай. Но болезнь не лечится — температура растет...

Тогда начинаем митинг возле больницы, клеймим позором уже нового главврача, требуем от него немедленно прекратить пневмонию, иначе примем решительные радикальные меры! Банду геть! Но и это не помогает. Больному еще хуже.

Тогда на помощь нашим врачам выписывают из-за рубежа бригаду ветеринаров из одного дальнего горного аула, которые приедут к нам и наведут порядок, разоблачат всех преступников в больнице и научат местных хирургов держать скальпель.

Но больному все хуже и хуже.

Тогда на средства западных грантов местные агитаторы и активисты проведут PR-кампанию по разъяснению населению важности борьбы с пневмонией, создадут негативный имидж болезни, напишут сотни статей на темы введения страховой медицины. Когда и это не поможет, наши западные партнеры будут настаивать на том, что отдельные палаты второго и третьего этажей больницы надо покрасить в фиолетовый цвет, и благодаря этому наступит мир и стабильность.

Можно бесконечно продолжать перечень «лечебных» процедур, но чтобы лечиться у таких врачей, надо иметь много здоровья.

На самом деле, правильный ответ гораздо проще: чтобы вылечить пневмонию, надо всего-навсего пройти курс антибиотиков.

У наших «активистов-реформаторов» мало знаний о мире, в котором мы живем, о реальных механизмах функционирования государства и причинах его современного упадка. Вместо того, чтобы стать инструментом решения проблемы, они все больше становятся частью самой проблемы. Взамен одной проблемы мы получили две: недееспособность государственных институтов и «реформаторов», занимающихся яркими профанациями вместо работы.

Две беды преодолевать сложнее, чем одну. Но как-то оно будет, потому что еще ни разу не было, чтобы как-то оно не было...


Заметили ошибку?
Выделите и нажмите Ctrl / Cmd + Enter