Новости
Ракурс

Горе-вакцинация от COVID-19: принуждение, смерти и ответственность

Вакцинирован по... принуждению?

Случилось то, что рано или поздно должно было случиться в Украине: смерти, связанные по времени с COVID-вакцинацией. 24 марта в городской больнице Черновцов умер провизор аптеки военного госпиталя, привившийся 15 марта вакциной CoviShield. Предварительная причина летального исхода — острый мозговой инсульт. Днем ранее на Одесчине умерла военнослужащая, получившая прививку против коронавируса. В Минздраве на этот случай отреагировали практически молниеносно: смерть женщины не связана с вакцинацией препаратом CoviShield/AstraZeneca.

«Чем больше мы будем делать вакцинаций, тем большее количество людей, я имею в виду в абсолютных цифрах, будет, условно говоря, умирать. Если человек сделал прививку, а на следующий день у него случился инфаркт, потому что у него было серьезное сердечно-сосудистое заболевание, — это же никак не связано»,— заявил министр здравоохранения Максим Степанов в комментарии СМИ. И уточнил, что лично беседовал с судмедэкспертом, проводившим вскрытие погибшей. Мол, тот заверил министра, что ни о каком тромбозе речь не идет. Это была острая сердечно-сосудистая недостаточность, ставшая причиной смерти. Хм, а ведь военнослужащая, которая «ни на что не жаловалась», за полтора месяца до этого прошла все необходимые медкомиссии и собиралась отправляться в зону ООС на ротацию.

«Популярный» смертельный диагноз

В Украине патологоанатомический диагноз «острая сердечно-сосудистая недостаточность» является типичным для всех случаев смерти, в которых не выявлены другие причины — говорят врачи. В частности, так считает завотделом артериальных гипертензий ННЦ «Институт кардиологии имени Н.Д. Стражеско АМН Украины» Юрий Сиренко, указывая в одном из интервью на полную профанацию экспертизы и статистики случаев смерти в нашей стране.

Оба летальных случая произошли с людьми, имеющими отношение к армии. И это неудивительно. Буквально за неделю до трагических новостей в СМИ прошла информация, что украинских военнослужащих в приказном порядке обязывают вакцинироваться. По словам офицера Военно-морских сил, пожелавшего остаться неизвестным, командиры раздали подчиненным бланки «информированного согласия» на прививку. Их нужно было заполнить «правильно». За неисполнение отступникам грозили наказанием — неповышением по службе, неначислением премий, вплоть до увольнения.

«На нас оказывается серьезное давление, требуют дать согласие. Все мы знаем, что вакцинация — вещь добровольная, но руководство считает иначе», — отметил военнослужащий.

«Медицинское вмешательство дееспособному пациенту без его согласия — это преступление. А принудительное применение экспериментальных вакцин вообще осуждено в ходе Нюрнбергского трибунала по делу нацистских врачей как преступление против человечества», — считает врач-эпидемиолог Борис Панфилов.

Военные не только в Украине массово отказываются от ковид-вакцинации. Например, почти 30% американских солдат пока не дали согласия на вакцинацию Pfizer или Moderna. По словам министра обороны США Ллойда Остина, в Пентагоне эту проблему планируют решать разъяснительной работой.

О принуждении к вакцинации свидетельствуют также неоднократные сообщения медиков. Прививайся или увольняйся! Увы, но в этой прививочной гонке пекутся не о коллективном иммунитете, а о галочках напротив привитых. Жертвы, как и во времена ударного выполнения пятилеток, похоже, никого не интересуют. Напомним, что согласно Закону «О защите населения от инфекционных болезней» прививки проводятся исключительно при наличии согласия пациента. А вот прессинг — убойное средство для дальнейшей дискредитации вакцинации, еще до пандемии загнанной в Украине в тупик.

Доверяй, но проверяй

С начала прививочной кампании в Украине были зарегистрированы 590 неблагоприятных событий после иммунизации COVID-19. Согласно скупой информации от Минздрава, только три пациента некоторое время находились под наблюдением врачей, сейчас все они здоровы. Каждый случай смерти вакцинированного человека в течение 30 дней после прививки будет расследоваться, независимо от причины смерти — пообещал министр здравоохранения. В стране «тотального недоверия» вряд ли в это поверят. А вялотекущая кампания по антиковидной вакцинации рискует еще больше замедлиться. Не припомню ни одного случая, когда в нашей стране была доказана причинно-следственная связь между прививкой и смертью. Более того, связь между летальным исходом и вакцинацией у нас отбрасывают еще до оглашения результатов исследований и экспертиз. Поэтому дежурная фраза чиновников «впоследствии не означает вследствие» вызывает, мягко говоря, негодование.

Что могло бы повысить доверие к вакцинации? Не поспоришь, программы иммунизации привели к искоренению оспы, ликвидации кори, полиомиелита во многих регионах. Существенно снижена заболеваемость и смертность от дифтерии, коклюша и столбняка. Увы, но вакцинация невозможна без рисков вреда для здоровья отдельных пациентов. Независимо от самой вакцины, ее производства и доставки, неблагоприятные события после прививки все же наступают. Очень редко, но они могут причинить серьезный вред здоровью и жизни.

«Именно поэтому Германия приняла программу компенсации вреда от вакцинации еще в 1961 году, Франция внедрила в 1960-е годы. В 70-е годы обеспокоенность по поводу неблагоприятных событий, связанных с вакцинацией против дифтерии, столбняка и коклюша, привела к тому, что в Австрии, Дании, Японии, Новой Зеландии, Швеции, Швейцарии и Великобритании были разработаны программы страхования», — объясняет президент Всеукраинскогосовета защиты прав и безопасности пациентов Виктор Сердюк.

По словам эксперта, с 1980-х годов на Тайване, в Финляндии, США и Квебеке (Канада) реализуются программы страхования медицинского вреда. Италия, Норвегия и Республика Корея начали их в 1990-е годы. Недавно были реализованы программы страхования в Венгрии, Исландии и Словении. «Ясно, что в этих странах высокий уровень доверия к вакцинации. В Украине это тоже возможно», — полагает В.Сердюк.

Кстати, несмотря на всеобщие опасения, в Британии национальный закон о компенсации пострадавшим от детских прививок в свое время спас вакцины. В 1986 году, когда был принят закон, юристы подали 255 исков против производителей вакцины АКДС, а в 1996-м (по прошествии десяти лет после принятия закона) — всего шесть. Кроме того, закон создал механизм информирования о безопасности препаратов — систему независимого обзора вакцин, возможность сообщать о вероятных побочных эффектах через Систему регистрации побочного действия вакцин (Vaccine Adverse Events Reporting System, VAERS).

Еще одна украинская проблема — практически отсутствие системы фармаконадзора (то есть сбора сообщений о побочных эффектах лекарственных препаратов, вакцин, их анализа и дальнейшей реакции).

«Всего 7% врачей подают информацию о побочных эффектах лекарственных средств, но их гораздо больше, — говорит Виктор Сердюк. — Это обязательный элемент фармаконадзора. В действительности негативных последствий не так и много, но все они должны быть зафиксированы. Должна быть система компенсации, страхования побочных эффектов и тяжелых последствий. Это повышает доверие населения к вакцинации».

Кстати, каждый из нас может сообщить о побочных действиях вакцин или лекарств, если таковые имеются. После вступления в силу приказа Минздрава Украины №1005 (от 02.04.2012 г.) о случаях побочных реакций и/или отсутствия эффективности лекарственных средств должны подавать информацию не только врачи, но и медсестры, фельдшеры, акушеры, провизоры и фармацевты. К этому процессу также привлекаются пациенты, их представители и организации, защищающие права пациентов (заполнить карту-сообщение о побочных действиях лекарства или иммунобиологического препарата можно онлайн на сайте Государственного экспертного центра Минздрава Украины).

Проблема хромающего надзора за безопасностью лекарственных препаратов особенно актуализировалась в связи с принятием 19 марта закона №5247, коим Верховная Рада освободила производителей антиковидных вакцин от ответственности в случае наступления любых нежелательных последствий прививок. В пояснительной записке к законопроекту отмечается, что такое решение было необходимо для получения Украиной антиковидных вакцин по механизму COVAX. Препараты, которые передадут в рамках этих договоренностей, уже получили предварительное одобрение для применения в ряде стран. Но, отмечают в правительстве, с учетом обстоятельств, в которых они были разработаны (то есть во время пандемии и ускоренными темпами), участники механизма COVAX согласились освободить производителей от возможных рисков из-за применения вакцин.

Чем это чревато для Украины? В Главном научно-экспертном управлении Аппарата Верховной Рады увидели в этом риск поступления на украинский рынок некачественных лекарств, о чем и написали в своем заключении к законопроекту: «...предоставление иммунитета производителям лекарственных средств и/или владельцам регистрационных свидетельств за любые последствие, обусловленные применением таких вакцин или других медицинских иммунобиологических препаратов для специфической профилактики коронавирусной болезни (COVID-19), по нашему мнению, является таким, что несет риски поступления на национальный фармацевтический рынок некачественных лекарственных средств, а поэтому не согласуется с государственной политикой в сфере здравоохранения».

В принятом законе много юридических неточностей со всеми вытекающими последствиями. «Положения законопроекта об «освобождении от ответственности производителя и/или владельца регистрационного свидетельства, включая их работников, медицинских работников и других лиц, которые привлекаются к осуществлению мер, связанных с вакцинацией, за любые последствия, вызванные применением таких вакцин или других медицинских иммунобиологических препаратов…» выглядят недостаточно определенными. В частности, непонятно, какие именно «медицинские работники» и «другие лица» имеются в виду», — говорится в документе.

Экстренная регистрация вакцин: риски для здоровья

«Я рекомендую вакцины всем моим пациентам. Но я понимаю опасения людей, связанные с тем, что им будут колоть экспериментальную вакцину», — говорит Мэтт Маккарти, профессор Медицинского колледжа Корнеллского университета и автор книги «Супербактерии: наперегонки с эпидемий». Выдача экстренного разрешения на применение в условиях чрезвычайной ситуации (Emergency Use Authorization, EUA) отличается от традиционного утверждения Управлением по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов (FDA, США). Такая процедура предусмотрена для ситуаций, когда нужно оперативно использовать медицинский препарат (вакцины). До пандемии коронавируса в США подобная процедура применялась единожды, в 2005 году, для вакцины от сибирской язвы. Выдача EUA-разрешения означает, что получены достаточные доказательства целесообразности применения препарата, польза превышает риск и нет данных о серьезных последствиях для здоровья пациента. В то же время нужно понимать: если вакцины разрешают применять в случае чрезвычайной ситуации, препараты все равно остаются экспериментальными (они еще не прошли формальную процедуру утверждения и выдачи лицензии, а их клинические исследования продолжатся). Разрешение на экстренное применение может быть отозвано при появлении веских доказательств, что вакцина вызывает тяжелые побочные эффекты.

Как тут не вспомнить историю с вакциной Pandermix (GlaxoSmithKline). В 2006 году препарат был одобрен для экстренного использования (как и антиковидные вакцины) против птичьего гриппа (H1N1). Но только в европейских странах у 1500 человек (из них — 800 детей) после получения вакцины Pandermix развилась нарколепсия (неврологическое расстройство, характеризующееся сонливостью днем, нарушением сна ночью и приступами внезапного засыпания). В 2011 году Комитет по лекарственным средствам для применения у человека (CHMP) Европейского агентства по лекарственным средствам (EMA) рекомендовал обновить инструкцию к вакцине Pandemrix. В соответствии с рекомендациями CHMP, инструкция к препарату должна содержать информацию о возможном развитии нарколепсии у пациентов и приниматься врачами в расчет при выборе препарата, особенно для детей. Также CHMP предложил назначать лекарственное средство лицам до 20 лет только в том случае, если рекомендованная сезонная трехвалентная противогриппозная вакцина оказалась неэффективной, а также при необходимости иммунизации против гриппа А (H1N1) у лиц с высоким риском развития осложнений заболевания. По мнению CHMP, баланс «польза—риск» вакцины все-таки оставался положительным. В августе 2015 года действие разрешения на продажу препарата от Европейского агентства по лекарственным средствам истекло. Компания-производитель GSK Biologicals не подала заявку на его продление, ссылаясь на отсутствие спроса на вакцину.


В случае экстренной регистрации вакцины производитель освобождается от ответственности за ее эффективность и возможные побочные эффекты. Ответственность за это перекладывается на государство, одобрившее препарат. В США с 2005 года действует закон, освобождающий производителей вакцин от обязанности возмещать ущерб. В стране создан специальный фонд, из которого пострадавшим от непредвиденных и серьезных побочных эффектов вакцинации должны выплачивать компенсацию. Так, на обеспечение необходимых компенсаций (наряду с финансированием разработок вакцин) Конгресс США в 2020 году выделил 30 млрд долл. Аналогичный чрезвычайный фонд, которым располагает ЕС, составляет около 2 млрд евро (2,4 млрд долл.).

А как решили этот вопрос в Украине? Ответственность за случаи побочного действия после проведения вакцинации от COVID-19 обещал взять на себя Кабмин. Создать фонд помощи тем, кто может пострадать от вакцинации. Во всяком случае об этом заявил министр здравоохранения на одном из эфиров. А вот подробностей об этом пока не слышно.


Заметили ошибку?
Выделите и нажмите Ctrl / Cmd + Enter

.