Новости
Ракурс
Фото: cedefop.europa.eu

Новеллы законопроекта об образовании вызывают сомнения

Одной из реформ, анонсируемых правительством Украины на ближайшее время, является образовательная. Именно так — как начало коренной реформы системы образования — повсеместно подается принятие закона «Об образовании», который за последний год был разработан в новой редакции.



.

Трудно найти реформу, которая непосредственно затрагивала бы большее количество населения государства. Ведь, по данным государственной статистики, из 42,8 млн граждан Украины учениками, студентами, воспитанниками дошкольных учебных заведений являются сейчас более 7 млн человек. Если также вспомнить о более 500 тыс. педагогов, и к этому прибавить родителей, дедушек и бабушек обучающихся (еще не менее 20 млн граждан), то важность для общества предлагаемых изменений становится очевидной.

Добавим к этому особенности образовательной сферы, в частности, удаленность результатов ее деятельности, невозможность уверенно оценить последствия предлагаемых изменений и рискованность ошибки, которая отразится на судьбах миллионов учеников. Именно поэтому любые изменения следует делать очень осторожно и продуманно.

Сейчас на сайте комитета Верховной Рады Украины по вопросам образования размещен для общественного обсуждения соответствующий законопроект, так что попробуем проанализировать этот реформаторский и, как всегда, «прогрессивный» документ.

Наверное, первыми бросаются в глаза изменения в структуре среднего образования, ведь именно это звено является самым близким для большинства граждан, поэтому с них и начнем. Основных изменений три.

Первое — снова речь идет о переходе к 12-летнему образованию. Аргументы, на первый взгляд, веские — продолжительность обучения в Украине меньше, чем во многих государствах, следует идти к «мировым стандартам». Однако, на мой взгляд, главным является не продолжительность обучения. Главное — его содержание. Предыдущее увеличение продолжительности обучения (напомню, не так много времени прошло с момента перехода от десятилетки к одиннадцати классам, совсем недавно мы уже вплотную подходили к двенадцатилетке) проводилось под лозунгами разгрузки программ, совершенствования процесса обучения. Однако в реальной жизни программы стали сложнее, а коренных изменений в обучении, к сожалению, не произошло. Утверждаю это как учитель с почти тридцатилетним стажем, автор ряда школьных программ и учебников по правоведению. К сожалению, печальный опыт предыдущих перестроек не дает оснований для оптимизма и сейчас. При составлении школьных программ слишком часто авторы исходят не из того, что реально понадобится ребенку в будущей жизни, а из преувеличенного «предметного патриотизма», исходя из потребностей высшей школы, ведь большинство авторов программы не школьные учителя, а ученые, работники высшей школы.

Попробуйте вспомнить, какие знания, полученные в школе, кроме тех, которые относятся к профилю вашей деятельности, пригодились вам в жизни? Много таких примеров вы сможете назвать? В то же время знаний, действительно необходимых в повседневной жизни любому человеку, школа не дает: это и элементарная финансовая грамотность, и достаточные для жизни правовые знания (много может дать курс правоведения, на который за 11 школьных лет отведено аж 70 уроков!), и умение действовать в чрезвычайных ситуациях и т. п. Поэтому механическое увеличение продолжительности обучения в год проблемы отнюдь не решит. В то же время переход к двенадцатилетке неизбежно ведет к целому ряду неожиданных проблем. Во-первых, это требует существенных изменений — как правовых, так и чисто психолого-педагогических и методических, ведь старшеклассниками будут совершеннолетние учащиеся, а не дети. Придется думать и о проблеме учениц-матерей (с этим сталкивается американская школа, там детские ясли для детей учениц старших классов прямо в школе — обычное дело). Я уже не говорю об увеличении классов в школе и, соответственно, необходимости расширения школьных помещений.

Второе изменение — введение пятилетней начальной школы. Проблема, которая, на мой взгляд, появится здесь, — психологическая. Мне постоянно приходится сталкиваться с учениками 4–5-х классов, именно такие дети приходят ко мне в туристский клуб, и абсолютное большинство из них уже в четвертом классе мечтают о том, чтобы стать учениками средней школы. Им уже не интересно сидеть в одном классе с одним учителем, они готовы и хотят идти дальше. Не приведет ли продление срока обучения в начальной школе к еще большему снижению заинтересованности детей в обучении, не «перегорят» ли они (термин хорошо знаком тренерам и спортсменам: слишком долго ожидая старта, спортсмен проходит свой психологический «пик», и в итоге его результат существенно снижается)? Можно ли было принимать такое принципиальное решение без длительных исследований, прежде всего, психологических?

Но об основной, организационно-финансовой проблеме этого решения почему-то не упоминается при обсуждении проекта и новой структуры школы. Ведь переход к пятилетней школе потребует появления в 2020 году дополнительно 25% учителей начальной школы. Возьмем Киев. В городе около 350 школ разных типов. Каждой нужно будет от двух до 6–82 (есть и такие школы, где младшие классы заканчиваются буквами Д, Ж) дополнительных учителей. Таким образом, только столице нужно будет одновременно не менее 1500 новых педагогов! Откуда они возьмутся? Неужели у нас стоит очередь из желающих работать в школе, да еще и в младшей? Выпускники университетов и институтов в школу не очень спешат. А переквалификация учителей старшей школы, даже если они изъявят такое желание в условиях сокращения часов в старшей школе и, соответственно, сокращения должностей, вряд ли будет хорошим решением — слишком разные методика преподавания, психология детей 6–10 и 11–17 лет. Таким образом, пятилетняя начальная школа не дает существенных преимуществ (о них, кстати, и не идет речь в выступлениях инициаторов нового закона), порождая ряд проблем, решения которых пока не видно.

Третья новелла — введение профильной старшей школы. Нечего и говорить о том, что для того, чтобы быть эффективным, такое решение требует значительных материальных затрат. Ведь профильность школы — это не только, и даже не в первую очередь название или программы и учебные планы. Это прежде всего соответствующее оборудование для проведения лабораторных и практических занятий, соответствующая литература, да и учителя с соответствующим, выше обычного, уровнем подготовки. Есть ли для этого средства — вопрос риторический.

Эта реформа столкнется еще с одной проблемой. К сожалению, сейчас даже в 11-м классе далеко не все выпускники готовы к выбору профессии. Внедрение же профильной школы приведет к необходимости делать это судьбоносное для ребенка решение на два года раньше. Далеко не каждый ребенок к этому готов. А ошибка будет стоить здесь очень дорого, ведь изменить профиль своего обучения, перейти на другую образовательную траекторию будет, хоть и не запрещено юридически, но очень нелегко практически. Речь не идет о полной неуместности профильного образования: школы, классы с углубленным изучением самых разнообразных предметов, фактически та же профильная школа, существуют много лет и доказали свою пользу. Однако они не были обязательными, и рядом с ними существовали и существуют школы общего профиля, дающие возможность ребенку сделать окончательный выбор позже — по окончании 11-го класса. И сам ребенок вместе с родителями определяет, пойти в профильный или общий класс (школу).

Таким образом, все три новеллы, предлагаемые законом для средней школы, вызывают по меньшей мере сомнение в своей эффективности и необходимости. Стоит ли сегодня, в условиях недостатка средств, высоким темпом, без достаточного теоретического обоснования и экспериментальной проверки, идти на радикальные и достаточно дорогие изменения образовательной системы — вопрос дискуссионный. Но в любом случае, главным правилом здесь должно быть «не навреди», и при малейших сомнениях лучше воздержаться от изменений.


Заметили ошибку?
Выделите и нажмите Ctrl / Cmd + Enter